На конкурс красавиц требуется чудовище

А мне нельзя, у меня сложная жизненная ситуация!"

"— Мы просто выдадим вам диплом раньше времени, — недовольно произнесла миледи проректор, — и грамоту за особые заслуги в учебе. Ваша задача быть самой худшей невестой, чтобы все остальные, даже проигрывая, даже позорясь во время выступления сравнивали себя с вами и успокаивались.

— И вы хотите, чтобы я выставила себя глупой, некрасивой… — оторопела я и даже отвлеклась от туфельки, которая держалась сейчас только за счет пальчиков.

— Мы хотим, что бы вы были собой, — оборвал меня ректор.

— При этом вздорная, вспыльчивая и склонная к скоропалительным решениям, — добавила миледи проректор.

— И проклятиям, — прибавил Гамильтон и я возмущенно прошипела:

— Ты на чьей стороне?!

— На стороне истины, — флегматично ответил пес и зевнул.

Миледи проректор стоически проигнорировала моего компаньона и как ни в чем ни бывало продолжила:

— Ваш нрав известен в столице еще с Весеннего Бала, так что ничего нового вы миру не покажете.

Ох, Весенний Бал… Неловко тогда вышло.

— При этом вас ждет обновление гардероба за счет казны, — вкрадчиво произнес милорд ректор, — несколько артефактов на ваш вкус…

— В пределах пятисот золотых на все, — поспешно вставила миледи проректор.

— И за каждый пройденный этап участницы получают драгоценные украшения. После смерти барона вы находитесь в трудной жизненной ситуации, — ректор посмотрел мне в глаза.

Правда, для этого ему пришлось сильно задрать голову и, судя по всему, ректорской шее это не понравилось, так что он перевел взгляд на пол, а после, украдкой, потер загривок.

— Не такой уж и трудной, — непримиримо фыркнула я и неуверенно поерзала.

Кажется, мы не сможем сами спуститься вниз.

— Последнее лето вы жили в лесу, — миледи проректор неаристократично закатила глаза, — потому что не захотели возвращаться к матери и отчиму.

— Вы продаете самодельные портальные артефакты, — выразительно добавил ректор и положил ладонь на подозрительно пухлую папку.

— Компромат, — уверенно опознал Гамильтон, — а я всегда говорил, что после себя нужно оставлять лишь пепелище и…

— И трупы, — вздохнула я.

— Теперь нас будут шантажировать, — продолжил страдать пес, — я, благородный бассет-хаунд, буду вынужден нацепить на себя кружево и дешевые стразы! Ветеран второй войны сателлитов будет выглядеть как последняя левретка.