Освобожденный любовник

— Что ты здесь делаешь? Читаешь книги? Думаю, да, и еще я думаю, что ты должен отдать их мне. Быть может, я тоже захочу почитать, а не заниматься полезными делами.

Ви замешкался… и получил пощечину, такую сильную, что она сбила его с ног, и он упал на шкуры. Он соскользнул вниз и скатился с обратной стороны кучи, приземлившись на колени перед тремя другими книгами. Кровь из носа капала на одну из обложек.

— Мне еще раз тебя ударить? Или ты отдашь мне то, что я попросил? — Тон Бладлеттера был равнодушным, ведь его устраивал любой результат, причиняющий Ви боль.

Ви протянул руку и погладил мягкую кожаную обложку. Его грудь свело от боли расставания, но ведь эмоции — лишь трата времени, не так ли. Все, что он любил, будет уничтожено, и это случится сейчас, независимо оттого, что он предпримет. По факту их уже не было.

Ви посмотрел через плечо на Бладлеттера, и осознал истину, что изменила его дальнейшую жизнь: его отец уничтожит что угодно и кого угодно, если это что-то или кто-то доставляют Ви комфорт и удовольствие.

Осознание этого заставило боль Ви исчезнуть. Внезапно и так неожиданно. Для него теперь не было никаких эмоциональных привязанностей, только агония оттого, что случилось. Он больше ничего не чувствовал.

Казалось, несколько часов Вишес нежно собирал книги, затем посмотрел в лицо отцу.

Бладлеттер не стал брать то, что ему протягивали.

— Ты отдаешь их мне, сын мой?

— Отдаю."

"— Да… хм. Знаешь, возможно, я не люблю читать. Может быть, я предпочту сражаться, как и подобает мужчине. Мужчине моего вида и моей чести. Он протянул свою мощную руку, и указал на один из кухонных очагов. — Отнеси их туда. Сожги их. На дворе зима, тепло сейчас в цене.

Глаза Бладлеттера сузились, когда Ви спокойно подошел и бросил книги в огонь.

— Что сказал парень о твоих глазах? — пробормотал Бладлеттер. — Мне показалось, я что-то услышал.

— Он сказал: «Твои глаза… глаза… что это было?» — равнодушно повторил Ви.

Наступила тишина, из носа Ви сочилась кровь, теплой струйкой медленно стекая по губам и подбородку. Руку жгло от нанесенных им ударов, а голова раскалывалась от боли.