Освобожденный любовник

У тебя, наверное, счастья полные штаны, — черт, изо всех сил Фьюри старался не заехать парню в челюсть.

— Эй, не бесись. Это же круто.

— Нет, для парня поймавшего пулю, не круто, — Фьюри снова оглядел место. По крайней мере, Ви был не в лапах лессеров, и он не был мертв. Вероятно, убийца сперва выстрелил, но у Брата хватило сил, чтобы прикончить ублюдка, прежде чем отключиться.

Слева до Фьюри донесся хорошо поставленный голос.

— Это Бетани Чу, Новости Шестого канала, с прямым репортажем с места перестрелки в центре города.

Майкл Клошник? Не важно, вероятно, Ви забрал удостоверение лессера, и его с ним обнаружили.

— … был доставлен в Медицинский центр Святого Франциска в критическом состоянии, с огнестрельным ранением в грудь…

Окей, ожидается долгая ночка: Вишес ранен. В человеческих руках. А у них всего четыре часа до рассвета.

Время экстренной эвакуации.

Фьюри набрал особняк, пока возвращался к Бутчу. Пока шел дозвон, он сказал копу:

— Он жив, в больнице Святого Франциска, с огнестрельным ранением.

Бутч обмяк, и выдохнул что-то напоминающее «Слава тебе Господи».

— Так, сейчас мы его вытащим?

— Точно, — почему Роф не берет трубку? Давай, Роф… возьми же. — Черт…. Эти проклятые хирурги, наверное, удивились как никогда, когда вскрыли его… — Роф? У нас проблема.

***Вишес очнулся обессиленным, полностью пришел в сознание, но был заключен в тюрьму из неподвижной плоти и костей. Неспособный двигать руками и ногами, с веками закрытыми так плотно, будто он плакал резиновым клеем, оказалось, что функционировал лишь его слух: кто-то над ним разговаривал.

Нет, минуточку. Он узнал один из них. Этот голос давал ему приказания. Женщина. Но почему?

И какого черта он ей это позволил?

Он прислушался к ней, на самом деле, не вникая в слова. Модуляция ее голоса была похожа на мужскую. Отчетливая. Властная. Командная.

Кто она? Кто….

Ее сущность ударила по нему, словно пощечина, выколачивая последнюю дурь.

Паника побудила его к действию… и никуда не привела. Тело было пластом мяса, он почувствовал трубку в горле, которая подразумевала, что за легкие работала машина. Очевидно, они накачали его обезболивающими.

О, Боже. Сколько осталось до рассвета? Ему нужно сваливать отсюда к чертям собачьим. И как он должен….