Освобожденный любовник

Она должна была чувствовать облегчение, но отсутствие объяснений происходящего с ней, беспокоило, ведь мыслительные процессы все еще оставались медленными и громоздкими. Как будто невропатическим импульсам приходилось преодолевать какие-то препятствия в ее мозгу. И в груди все так же чертовски болело…

В свет фар шагнул мужчина… огромный, темноволосый, с эспаньолкой, одетый в кожу. Пейзаж за ним был какой-то размытый, словно он явился из тумана.

Джейн сразу же залилась слезами.

Этот человек… этот призрак… он был ее тенью, занимал ее разум, именно его присутствие преследовало ее, его она чувствовала, но не могла распознать, его оплакивала.

При следующем вздохе боль заколотила в висках с почти непреодолимой силой.

Однако вопреки ожиданиям, боль не прокатилась волной по телу, а стала рассеиваться, просто уплывая, не оставляя и следа. И к Джейн вернулись воспоминания, воспоминания о том, как она оперировала этого мужчину, как ее похитили, держали с ним в одной комнате… как они были вместе… как она… влюбилась… а затем ее оставили одну.

Ви."

"Вспышки в памяти искажались и сдвигались, в то время как ее разум пытался зацепиться за скользкую реальность. Этого не могло быть. Он не мог вернуться. Он не собирался возвращаться.

Должно быть, она бредит.

— Джейн, — произнес ее призрачный любовник.

О, Боже… Его голос был все таким же, глубоким и прекрасным, он проскальзывал в уши, как темно-красный шелк — между пальцами.

— Джейн…

Она долго возилась с зажиганием, затем выключила фары и вышла из Ауди.

Воздух холодил ее мокрые щеки, а сердце бешено колотилось, когда она спросила:

— Ты настоящий?

— Да.

— Как я могу этому верить? — ее голос дрогнул, и она коснулась пальцами висков. — Я уже ничего не знаю. Я больше не могу… мыслить разумно.

— Джейн, — он вздохнул. — Мне так жаль…

— У меня непорядок с головой.

— Это моя вина.

Напряжение и печаль на его гордом лице умерили ее замешательство, давая некое основание для продолжения разговора.

Она глубоко вдохнула и подумала о том, что стало с Расселом Кроу в конце фильма «Игры разума»136.

Он был твердый, как камень. И от него пахло… темными специями. А его глаза — эти блестящие бриллиантовые глаза — мерцали, как всегда.

— Я думала, ты ушел, — прошептала она. — Почему…

В данный момент она просто надеялась понять: что происходит, и почему он вернулся?

— Я не женюсь.