Освобожденный любовник

Хотел их на своей коже навечно.

Боже, он не мог вынести ее уход.

— Как долго ты здесь живешь? — спросил он.

— С резидентуры107. Хм, десять лет.

— Хорошее место для тебя. Близко к клинике. Как соседи? — Какой миленький, будничный и бессмысленный разговор. Да гори этот дом огнем.

— Часть из них — молодые специалисты, другая — старики. Вся соль в том, что из этого дома съезжают либо жениться, либо в дом престарелых, — она кивнула на соседнюю с ней квартиру. — Мистер Хэнкок съехал, две недели назад в пансионат.

А он заслушался.

— Я уже говорил, что люблю твой голос, так что не стесняйся.

— Я такая только с тобой.

— Значит, я счастливчик, — он взглянул на часы. Черт, время утекало как вода в ванной, оставляя за собой лишь холод. — Проведешь экскурсию?

— Конечно.

Он вышел первым и бегло осмотрел местность, прежде чем отойти в сторону и позволить ей встать.

Джейн открыла дверь одним единственным ключом и поворотом ручки. Никакой сигнализации. Только замок. А изнутри — ни засова, ни цепочки. Пусть у нее не было врагов, как у него, и все же это было небезопасно. Он…

Нет, он не станет это исправлять. Потому что, через каких-то несколько минут, он превратится в незнакомца.

Едва сдерживаясь, он огляделся вокруг. Ее мебель казалась нелепой. На фоне кремовых стен, мебель из красного дерева и картины маслом, превращали помещение в музей. Эпохи Эйзенхауэра.

— Твоя мебель…

— Моих родителей, — сказала она, положив куртку и сумку. — После их смерти я перевезла сюда все, что влезло, из дома в Гринвиче. Что было ошибкой. Я будто в музее живу.

— Хм… я полностью разделяю твою точку зрения.

Он прошелся по ее гостиной, отмечая вещи, которые подошли бы для дома Брюса Уэйна108 в колониальном стиле.

— Не знаю, зачем я все это храню. Мне не нравилось жить среди них, когда я росла. — Она сначала обернулась, потом замерла.

Черт, он не знал, что ответить.

Зато знал, что стоит сделать.

— Так… твоя кухня там, верно?

Она пошла налево.

— Она небольшая."

"Но уютная, подумал Ви, заходя внутрь.