Мышка для Котова

— Моя девочка… Анечка моя… любимая, нежная, чувственная, — руками медленно начинает оглаживать ногу. От стопы вверх, по икрам, чуть массируя. Я вздрагиваю от каждого прикосновения. От каждой ласки.

Марк резко наклоняется и целует коленку, смотря мне в лицо. Жадно впитывая, пожирая глазами каждую эмоцию, каждый вдох и выдох. Каждый стон. Поцелуй в другую коленку. А руки продолжают свой путь, пока не замирают на резинке шортиков. Неосознанно свожу колени вместе. Чтобы унять тянущее чувство между ног.

— Не закрывайся, — просит тихо, целуя чуть выше левой коленки.

И я подчиняюсь. Отбрасываю смущение в сторону. Позволяю проворным горячим пальцам подцепить резинку, стащить ткань с бёдер и отбросить куда-то в угол комнаты.

Марк со свистом выдыхает. Чёрные глаза полыхают огнём. Стонем в унисон, когда пальцы парня ныряют между складочек. Я пытаюсь свести колени вместе. Веду бёдрами, пытаясь уйти от столь сводящего в ума прикосновения. Но получается, что сама насаживаюсь на пальцы парня. Подаюсь ближе.

Палец нащупывает маленький бугорок между складочками и надавливает.

Растирает влажность.

— Марк, — руки взвились вверх, чтобы обхватить парня за шею, впиться пальцами в горячую влажную кожу. — Маркуша…

Парень резко подаётся вперёд. Накрывает губы поцелуем, языком повторяя движения пальцев внизу. Парень таранит меня со всех сторон."

"От этого кружится голова. И я готова потерять сознания от остроты незнакомых мне ранее чувств. Они пугают и восхищают одновременно. Мне кажется, что ещё мгновение, и я разлечусь на миллионы крохотных осколков.

Тяжело дыша, со свистом выпуская воздух, Марк разорвал поцелуй. Губами прижался к шее, цепочкой поцелуев исследуя кожу на плечах и груди. Зубами подцепил лямки майки и стянул их, оголяя грудь с напрягшимися сосками. Втянул горошинку в рот, языком ударяя по соску. Бог мой! Это какое-то безумие. Огненная лава течёт по спине, когда парень дует на влажный сосок.

— Как же ты одуряюще пахнешь, малыш, — просипел Марк, носом выводя узоры на моей груди. Шумно дыша.

Закатывая чуть глаза, будто один только запах моего тела возносил его на вершину блаженства. — Вкусная. Маленькая. Мояяя…

И так хрипло протянул он последнее слово, одновременно продолжая погружаться пальцами в моё лоно и втягивая ртом кожу на груди, что меня подбросило, выгнуло дугой так, что на задворках сознания я испугалась, что сломаю себе позвоночник. Но все мысли вылетели из головы, когда волна обжигающего удовольствия накрыла от пальчиков ног до кончиков ушей.