Обрученные

Я заботиться буду! Мне жизненно важно знать, что ты рядом, что у тебя все хорошо. И что ты со мной, потому что сама так решила, а не потому, что я заставил.

Вардан не знал, что такого сказал, но неожиданно взгляд Лианы потеплел.

Первая теплота за много-много недель.

И он в момент растаял перед ней.

— Я очень хочу, чтобы ты меня любила, — сказал он сдавленным голосом. — Чтобы как раньше, смотрим друг на друга, и ничего больше не надо. У тебя остались ко мне хоть какие-то чувства? Там за обидой есть хоть искра той былой любви? Или ты совсем ко мне равнодушна?

Лиана растерянно на него посмотрела и неожиданно сказала:

— Я никогда не буду к тебе равнодушна…

Когда Вардан это услышал, по телу прошел электрический разряд.

Сколько он мечтал, сколько он хотел, чтобы Лиана ему сказала, что нужен, что любит…

Она, конечно, сказала не это. Но для Вардана все прозвучало именно так.

— Иди ко мне, девочка! — Он поманил ее к себе.

Ждать, пока она упадет в его объятия, не стал, да уже и не мог.

Сам сгреб ее своими ручищами, подхватил и понес.

Уложил в кровати на спину, устроился сверху и стал целовать в пухлые губы, вбирал их в рот и с удовольствием ласкал. Дурел от одной лишь мысли, что это губы Лианы. Сходил с ума от желания в нее проникнуть не только языком.

— Моя сладкая! Моя несравненная…

Правая рука как-то сама собой полезла ей под футболку, а потом и вовсе к застежке джинсов.

Вроде бы все шло хорошо, голова кружилась от предвкушения роскошнейшего удовольствия.

И тут он услышал стоны Лианы:

— Вардан, не надо! Я тебя прошу, не надо!

Столько отчаяния было в ее голосе, столько ужаса, что его пробрало аж до костей.

Она вцепилась в его руку, не позволяя расстегнуть джинсы.

Испугалась? Что, она думала, он собирался сделать?

— Девочка моя, я не хотел… Я не буду!

Он моментально убрал руку с ее джинсов.

Сел на кровати, с беспокойством осмотрел Лиану.

«Как так-то?» — ругался он про себя.

Наверное, лучше было совсем ее отпустить, слезть с кровати и уйти. Но Вардан не мог оставить одну эту испуганную, расстроенную донельзя девочку.

— Дай только обниму, я ничего тебе не сделаю! Обещаю! — стал молить он.

Потихоньку приблизился, обнял за плечи, прижал головой к груди. Стал вытирать ее слезы пальцами, целовал в макушку, гладил по волосам.