Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

В большом каминном очаге, обложенном красным кирпичом, пылало яркое пламя, а шеф-повар поместья, мадам Онориса, колдовала над огромной плитой, не забывая при этом зычно командовать помощниками.

При виде меня личная камеристка Амары Ноэмия поперхнулась чайком, который в данный момент пила вместе с управляющим, мистером Седаном.

Они даже не потрудились встать и поприветствовать меня, как должно было по этикету. Не говоря уже про остальных.

— Ошиблись дверью, Виола?

— Наверное, вы направлялись в свою гардеробную, да перепутали.

Какой-то смазливый парень, судя по золотистой ливрее и напудренному парику, главный дворецкий, подхватил меня за талию под всеобщее хихиканье, увлекая из кухни прочь.

При этом его рука скользнула чуть ниже — слуга явно хотел меня облапать!

Я отпихнула от себя наглеца и резко развернулась на каблуках:

— Уволен! — отчеканила прямо в его резко вытянувшееся лицо. — И будь уверен — в рекомендательном письме будет во всех подробностях расписано, что отовсюду тебя гнать надо взашей.

— Но, хг-м… Виола, вы не можете уволить Пулля, его назначила на работу лично госпожа Шатопер! — прошипела Ноэмия.

Она проглотила обращение перед моим именем, зато «госпожа Шатопер» выделила с таким подобострастным удовольствием, что я просто диву далась от такой наглости.

— Еще раз, как ты меня назвала?

Ноэмия так не хотела предавать свою Амарочку, что молчала, выпучив глаза от напряжения.

— Язык проглотила? — выгнула бровь я. — Или настолько глупа, что не понимаешь элементарных вещей? Так кто твоя госпожа?

Все слуги, включая поваров, затаив дыхание, прислушивались к этому разговору.

— Истинная хозяйка этого места — госпожа Шатопер! — закричала Ноэмия. — А ты не имеешь права тут распоряжаться, финтифлюшка! Иди лучше к своим платьям, да косметиям, а в нормальные дела не суй свой длинный нос, переделка!

Она выкрикнула это с таким запалом и уверенностью — ничего за это ей не будет.

В этот момент наглючке и прилетело — я схватила с ближайшего подноса графин с холодным соком, в котором плавали кусочки льда, и плеснула Ноэмии в лицо.

Такого она явно не ожидала — беспомощно захлопала короткими ресницами, ощупывая свою мокрую поплывшую прическу.

— За это оскорбление из твоего жалования теперь будет удерживаться половина, — высокомерно сказала я.