Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

— Госпожа, Виола, вы что, меня не узнаете? Это же я, Присси! Пейте скорее, и способность говорить к вам вернётся! А, поняла, боитесь, что я принесла вам яд? Не доверяете? И правильно, после всего, что сделала мадам… Смотрите, я сама сейчас отопью немного. Вот, видите? Со мной все в порядке, а, значит, и вы можете его принять!

Я заколебалась.

Но эта девушка почему-то вызывала доверие — поэтому я отпила немого золотистого зелья.

Оно потекло по моему горлу приятной жидкостью с привкусом имбиря и меда. В тот же момент руна на моем горле вспыхнула и я…

— Ура, я могу говорить!

Правда, все тем же противным писклявым голоском, но могу! Я горячо поблагодарила служанку, отчего она зарделась, как маков цвет.

— Присси, я еще не совсем пришла в себя, поэтому многого не помню. Ты должна будешь мне все рассказать. Например, что это за руны красоты такие, что наложены на мое тело?

— О! Неужели вы этого не помните, бедная госпожа Виола? Не помните, как почти каждый день ездили в клинику «Очарование обворожительного облика»?

— Что со мной делают в этой клинике? Вот это все, весь мой облик — это там сделали? И ресницы? И волосы? И глаза? И талию?"

"— И даже голос, — подсказала Присси.

На последних словах девушка потупилась.

Я за голову схватилась — нынешний тембр Виолы был просто ужасен, прям как железом по стеклу.

Даже подумать страшно, что там было за выступление!

— Как снимаются эти руны красоты?

— Без понятия, госпожа. Но, неужели вы хотите их стереть? Вы как-то сказали, что без них вы — не человек. А прямо перед несчастным случаем вы запланировали в клинике косметию по увеличению этих самых…

— Ягодиц, — закончила я.

Смущенно зардевшись, служанка кивнула.

Точно, клиника!

Вот моя цель!

Если они там накладывают эти так называемые руны красоты, то и по-любому стирают их тоже.

И тогда я снова стану нормальным человеком. Виола же была нормальной до обращения в клинику?

— Присси, а ты можешь описать, какой я была до рун?

— Что вы, госпожа Виола! Вы запретили даже говорить об этом, а все свои портреты из того периода сожгли и велели никогда не вспоминать об этой уродине, которой вы были. Простите, вы сами так себя называли.

Все понятно. Виола помешалась на этих улучшениях внешности, и здравый смысл покинул ее.