Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Я положил свою фуражку, которую держал в руках, на край колодца и подошел ближе.

От этой картины у меня защемило сердце.

Она чудесная мама.

А это мог бы быть мой ребенок.

Он и станет моим, когда она наконец-то скажет мне «да» и выйдет за меня замуж. И я ничего не имею против.

Виолетта была так занята, что даже не заметила моего появления, но морской котик толкнул ее носом в ногу.

— Грэм?

На ее лицо тут же набежала тень. Девушка крепко прижала к себе ребенка, как будто боялась, что я его отниму или причиню ему вред.

А мальчик с интересом посмотрел на меня своими голубыми, как океан глазами. Они были такие яркие…

— Что ты здесь делаешь?

— Мне передали твою записку — ты сказала, что хочешь увидеться.

— Вообще-то я написала там, где и когда, а ты пришел в мой дом.

— Я освободился раньше, и подумал, что ничего страшного не будет, если я заеду за тобой.

На самом деле это было ложью — мне просто жизненно важно было увидеть ее прямо сейчас, а не ждать до вечера.

— Заодно познакомлюсь с твоим Листером.

— Он не очень любит прогулки!

Она, похоже, передумала купать малыша и принялась завязывать чепчик, который так не успела снять, чем, похоже, очень разочаровала мальчика.

Виолетта с ребенком на руках.

Просто сводит с ума.

— Так о чем ты хотела поговорить?

— Если честно, я хотела тебя кое о чем попросить. Очень важном для меня.

— Я сделаю все, что угодно.

— На твоем корабле служит один моряк, который жестоко обращается со своим сыном.

Какие же у нее были в этот момент глаза. Такие теплые, чудесные, сострадательные глаза.

У этой девушки поистине золотое сердце — она старается заботиться о всех, кто в этом нуждается.

Я смотрел на нее, и вся гадливость и омерзение, которые остались у меня после столкновения с Шорингом просто улетучились, как будто их развеял легкий и свежий морской бриз.

Спустя пять минут я знал об этой ситуации все, что нужно знать. Я поклялся ей, что решу этот вопрос, что мальчик, за которого она так переживает, вернётся в этот дом, а его отец не посмеет и слова поперек сказать.

— Спасибо, Грэм.