Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Она и ее приближенные останутся в восторге от моего ларька, я уверена! Накормлю их самой вкусной шаурмой на свете, они просто не устоят!

Когда я, наконец, заснула, то мне приснилось чудесное озеро с водопадом. Вода была лазурной, как драгоценный камень. Звук водопада умиротворял и манил к себе — хотелось сбросить с себя одежду, прыгнуть с большого камня в воду и подплыть к нему ближе.

Однако, я даже во сне вспомнила, к чему приводят эти купания, к тому же в озере вроде бы блеснула знакомая зеленая чешуя.

Нет уж, Дэйган, не знаю, что ты там задумал, но на этот раз у тебя не пройдет!

Я попятилась от озера подальше, и тут поняла, что звук падающей воды стал каким-то странным.

Буль прыгнул мне на постель, ткнувшись мокрым, совсем как у кота, носом мне в щеку и пытаясь разбудить.

А я никак не могла выбраться из паутины магического сна, который, вне всяких сомнений, на меня наслал дракон."

"И тут заплакал Листочек, пробудившись от громкого стука в стекло.

Это помогло мне сбросить остатки дремоты.

Окно.

Кто-то настойчиво барабанил в окно.

А на часах — полседьмого утра.

Кажется, ранние пробуждения у нас теперь стали маленькой традицией.

Не одно, так другое.

Но я уже чувствовала, что что-то не так. Уж лучше бы меня разбудила раковина!

Я взяла ребенка на руки, успокаивая его, и распахнула створки.

Под окном стоял мальчишка лет двенадцати. Нахмурившись, вспомнила его — это был новый работник из рыбной лавки, который теперь потрошил там рыбу вместо Флико.

— Ваша коптильня, госпожа, — сказал он.

— Не коптильня, а шаурмичная, — машинально поправила я и тут опомнилась, — Что? Что с ней? Говори быстро!

Не отвечая, мальчишка смотрел на меня. И тут я поняла.

Быстро сунула ему несколько монет, после чего он соизволил ответить:

— Она горит.

Паника.

Поначалу меня охватила страшная, неконтролируемая паника.

Боже, боже, что мне делать?

А Листочек все не унимался.

Не знаю, каких усилий мне стоило взять себя в руки. Наверное, просто потому, что у меня не было другого выхода.

Теряться и рассусоливать было некогда.

Я постучалась к госпоже Нотли, которая и сама уже выглянула из своей комнаты в халате и колпаке и сунула ей Листочка.

После чего напялила на себя первую попавшуюся одежду, и как сумасшедшая помчалась в Устричный переулок.

В запале мне даже в голову не пришло, что даже в самом быстром темпе до моего ларька почти час ходу.

Наплевав на все, я летела, как угорелая. Сердце стучало, словно бешеное.