Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

— Что-то, когда развлекался со своей старухой, или хотел насильно заделать мне ребенка и изгнать, ты об истинности не вспоминал, — фыркнула девушка.

— Я был чудовищем, не в этом не только моя вина.

— Да-да, давай, вали все на тяжелое детство…

— Это здесь не причем. Посмотри на меня, Виола.

— Даже и не собираюсь.

— Посмотри.

Я насильно развернул ее к себе, едва удержавшись от того, чтобы не заключить в объятия.

Она нарочно отводила взгляд, но я мягко взял ее за подбородок и поднял, вынуждая смотреть себе в лицо.

— Ну и что? Я вижу перед собой все того же омерзительного дракона, уверенного в своей неотразимости, — прошипела она, но тут ее тон сменился и Виола пробормотала. — Твой шрам… Он стал едва заметен…

Ее рука невольно потянулась к моей щеке.

Я замер, боясь разрушить этот момент, но не выдержал и накрыл ее руку ладонью сверху.

Что-то в ее глазах поменялось, и Виола испуганно шарахнулась назад.

— Это руна мрака, наложенная на меня в детстве отцом. Мать сказала, что только любовь истинной сможет убрать эту черную магию, которая всю жизнь довлела надо мной, как проклятье…

— Вот и ищи себе истинную, а меня оставь в покое!

— Я уже нашел ее.

Я сожалею о том, как вел себя с тобой, но мы можем начать сначала."

"— Может быть, причина твоего прозрения кроется в том, что после нашего развода по условию обета ты уже не сможешь иметь детей, а Грэм? Ты ведь так хотел наследника… Правда, не от такой переделки, как я. Но сейчас, видимо, выбирать не приходится, да?

— Дело не в том, и ты сама это знаешь.

Я хочу быть с тобой не из-за детей, и не из-за того, что ты — моя истинная, которая сотрет эту метку мрака. Я знаю, что ты — не настоящая Виола, но ты душа, которая заняла ее тело. Ты — та, кто мне нужен. Та, кого я ждал всю свою жизнь.

Виола вздрогнула и испуганно посмотрела на меня.

— Что за глупости ты говоришь?

ГЛАВА 82

— Я знаю настоящую Виолу. Она другая и так резко измениться не могла. Ты заняла ее место и вышла из комы.

Такая резкая смена поведения невозможна, даже учитывая, что это последствия травмы. Виола никогда в жизни и ни при каких обстоятельствах не отказалась бы от своих рун красоты, — медленно проговорил я и сжал ее похолодевшую руку в ладонях. — Моя вина в том, что я был слеп, был жесток, был полным остолопом, который не видел дальше своего носа и, до кучи, поверил Амаре. Но она заплатила за то, что моими руками хотела тебя убить.