Мы влипли

Вырубает буквально одним ударом, и тот падает без движения.

Мне плохо, а шум в зале подскакивает, кажется, сразу на сотни децибел.

— Он жив? — спрашиваю у Андрея и наблюдаю, как парня просто выносят с ринга, словно он тряпичная кукла.

— Приведут в чувство, не волнуйся.

Но мне все равно плохо. От шума, своего состояния, происходящего вокруг и мыслей о Матвее. Осознания, что все это происходит по моей вине.

Гора мышц остается на ринге.

Расхаживает по периметру, поигрывая бицепсами и вызывая одобрение толпы.

Он кажется крепче, чем предыдущий, но, когда противники сходятся, гора мышц делает выпад и парень, так ловко вышедший победителем из первой драки, ничком падает на ринг. Второй по счету.

Зал ликует."

"Даже парни Семена, что расположились вокруг нас, преображаются. Не отрываясь наблюдают за боем, а пустота в их глазах сменяется на нездоровый азарт. Кажется, мы с Андреем единственные в этом зале, кого не заводит происходящее.

И еще Семен.

Он стоит в некотором отдалении, с улыбкой на губах. Но не в ажиотаже, как все. Просто наблюдает за тем, что творится на ринге и очень сильно радуется. Буквально светится от удовольствия.

Я снова перевожу внимание на ринг.

Похоже, Гора мышц становится сегодняшним фаворитом. Он выходит победителем еще из одного боя, а потом еще из одного. Бои длятся разное время, но итог всегда один. Ни один из его противников не покидает ринг самостоятельно на своих двоих.

Странно. Я ведь много раз слышала, что массивное тело не главное для победы, так как оно дает меньше степеней свободы для движения. Да и реакция у него должна быть хуже. Но нет.

Новый бой и снова этот парень побеждает. Зачем Семену Матвей, когда у него есть такие бойцы? Если только он хочет… да нет, он же рассчитывает сам с ним драться… если только, перед тем, как сам, он заставит с этим…

Я зажмуриваюсь и проваливаюсь на время в какое-то другое измерение.

Кажется, я отключалась на несколько секунд, но уже снова прихожу в себя. Присутствие Андрея позволяет делать это постепенно.

Внезапно становится чуть тише и зал замирает от нового предвкушения. Еще один парень выйдет на ринг, чтобы через минуту его оттуда вынесли.

— Наконец, — произносит Семен.

В его голосе сквозит неподдельное удовлетворение.