Мы сделаем это вдвоём

– Здесь тоже тепло. И здесь никто не будет стучать в дверь, и проситься наружу тоже.

- Я останусь, - обрадовала я. – Я даже предупредила своих, чтобы не теряли до завтра.

- Вот и славно.

Он запечатал дверь и обнял меня, и остальное стало совершенно не важным. Какая там маркиза, какое прошлое? Ну, было прошлое, у всех было. А теперь вот такое настоящее.

И хорошо, что я ему тут нагрела немного. У меня теплее, но здесь тоже ничего так. Когда мы спали с ним на этой кровати в прошлый раз, было сильно хуже. А сейчас можно раздеться… и снова обняться.

Касаться, держаться, целоваться.

Просто радоваться, что мы есть, и что мы есть друг у друга.

5. Буря мглою небо кроет (с)

Ночью пришла буря.

Оттепель зимой не бывает долгой, и заканчивается падением атмосферного давления, ветром со снегом и лютым похолоданием. Дома было так, так же вышло и тут.

Да что говорить, дома у меня бы голова треснула от перепадов давления, и я бы лежала в постели тряпочкой и просила не трогать меня и не грузить вопросами, домашними и рабочими.

Здесь же мы сначала занялись друг другом, потом лежали, потом дремали, потом нас обоих разбудил порыв ветра, швырнувший кучу снега прямо в окно. Анри поднялся, подошёл, глянул.

- Ничего не видно, только слышно, как воет.

- Зачем смотреть? Утром посмотришь, - пробормотала я, не открывая глаз. – Вряд ли оно до утра продует. Эх, нужно было сходить лёд посмотреть, пока тепло было.

- Какой ещё лёд? – не понял он.

Забрался ко мне под одеяло и обнял, и прижалась к его боку, обхватила поперёк груди.

- Красивый. Здешний лёд, он… красивый, вот. Нужно найти открытые участки и посмотреть. И полежать на нём.

- Зачем? – рассмеялся он.

- Да просто так."

"Дома я любила пару-тройку раз за зиму сгонять в Листвянку или Голоустное, и там побродить по льду, пофотографировать, поваляться на нём. Были молодые – ходили через Байкал, из Тёмной Пади в Слюдянку, там километров пятнадцать, немного.

Но после бури будет холодно, не до прогулок. Поэтому – потом. А сейчас – спать.