Мы сделаем это вдвоём

И его ведь ломало, но он пришёл. Пришёл сдаваться на милость победителя, то есть маркизы дю Трамбле. И был вознаграждён свыше, так я это понимаю.

- Да, к его высочеству, - кивнула я.

- И правильно, - заговорщически прошептала Мари. – Потому что если вы будете с ним, то никто другой на вас глаза поднять не осмелится. Ни сверху, ни здешние. Господин генерал тут же объяснит, что к чему. Как в тот раз друзьям Прохора объяснял – кажется, хорошо объяснил, понятно. Самолично рожи начистил.

Самолично рожи начистил, значит.

Так, Марьюшка на моей стороне, и хорошо. Уфф, можно выдохнуть и ничего не объяснять. А она говорила дальше, и я понимала главным образом то, что она меня одобряет.

- Мало ли, вдруг его высочество из ссылки-то вернут, так он и вас с собой прихватит, а вы – меня. А его могут вернуть, потому что родной дядя короля, не баран чихнул. Вы всё молчали, так и я тоже, а я думала, у вас с ним сладится уже после того, как вы его от лихорадки вылечили. А он поблагодарил, попрощался да к себе ушёл.

- А ты думала – останется?

- Конечно.

"Хищница Женевьев дю Трамбле открыла охоту на самого-самого здешнего мужчину, да. Вот как это выглядит в глазах моей Марьюшки. Дарёна, значит, думает, что я от Демьяна Васильича подарки принимаю, потому что имею на него виды, а Марьюшка думает, что я открыла охоту на господина генерала, тьфу, на его высочество Анри де Рогана. Прекрасная, прекрасная маркиза, ничего не скажешь.

Это рассмешило, но и придало сил.

- Мари, - со смехом сказала я, - посмотри на меня.

- Да сделаем всё, я уже велела баню топить. Там мальчишки пришли от Пелагеи дров наколоть, я им и сказала. Сейчас вымоем вас, и приоденем, как положено.

- Только не как вчера, да? – пока такое снимешь, уже ничего не захочешь.

- Именно как вчера! Чтобы господин генерал не сомневался, вы – та самая, кто ему нужен!

Если я что-то понимала, он как раз не сомневался, теперь – особенно не сомневался.

- Так, сначала мыться.

- Это само собой, сделаем, у меня ещё есть немного волшебной мази, раза на три хватит. Но про платье-то вы подумайте! Не хотите шёлковое – там ещё полосатое есть, оно тоже годится.

Точно, было, лежало в том сундуке, где одежда попроще. Но…

- Надену то, в чём на гору в праздник ходила. Красное.

- Вот вечно упрётесь, и не докажешь вам ничего, - ворчала Марьюшка, и я понимала, что у них с Женевьев это нет-нет, да случалось.