Мы будем вместе, я знаю!

Через пару дней мы собирались в обратный путь, а родителей она так и не навестила. Она не заговаривала об этом, а я боялся спросить. И вот сейчас, ночью, все же решился.

— Насть?..

— М-м-м?.. — пошевелилась она в моих объятьях.

Я понял, что она стала задремывать. И не хотелось ее тревожить сейчас, но дело решил довести до конца, пока снова не струсил.

— Тебе нужно навестить родителей.

О господи! Ну что же я за человек?! Ну кто вываливает вот так вот в лоб? Хотя… с какой бы стороны я ни пытался подойти к этой теме, неприятна Насте она будет одинаково — это я почувствовал по тому, как сразу же напряглась она.

Снова обмякла Настя в моих руках не быстро. Как и заговорила…

— Не думаю, что они очень уж ждут меня… или хотят видеть.

— Если так, то зачем приходила твоя мама?

— Чтобы лишний раз заявить свои права на меня, — ответила она после очередной паузы.

— Она сказала, что твоему отцу нездоровится… — решился я надавить на самое больное, как могло оказаться.

— Я дала себе слово больше никогда не пересекать порог их дома, — высвободилась Настя из моих рук и села в кровати, натягивая одеяло до подбородка.

Сейчас, глядя на ее обнаженную спину, я почему-то особенно остро чувствовал ее уязвимость и ранимость. И глубина обиды на родителей мне тоже была понятна, ведь они разлучили ее с любимым. И пусть про того парня я старался не думать, но когда вспоминал, понимал, что считаю его соперником.

— Знаешь… — не удержался я и погладил ее по спине. — Я не помню свою тетю, но сейчас многое бы отдал, чтобы она была жива.

Моя тетя точно не была виновата передо мной. Даже напротив — это я ей обязан тем, что заменила мне родителей. Но сейчас я ставил себя на место Насти, и мне очень хотелось, чтобы она сходила к родителям.

Глава 42

За первую неделю декабря снега навалило столько, что целыми днями улицы бороздили снегоуборочники, по обочинам росли сугробы, а на дорогах все равно наблюдался коллапс, и даже в качестве пешеходов передвигаться было тяжеловато.

— Природа решила выполнить норму по осадкам за неделю, — вытащил меня Даниил из очередной снежной буксовки и отряхнул пальто, которое тоже из темно-серого превратилось в почти белое.

Я последовала его примеру и сбила снег с его куртки. Я бы и дальше продолжала выбивать его, стоя посреди тротуара, если бы он решительно не потянул меня вперед.

— Хватит трусить, — склонился он к моему уху, а потом легонько поцеловал в щеку.