Мы будем вместе, я знаю!

Ее ласки, неповторимый запах… И именно в этот момент зазвонил мой мобильник. Чёрт бы его побрал, как и того, кто посмел выдернуть меня из нирваны.

Звонила Светлана, и отвечать ей мне не хотелось от слова «совсем». Но так поступить я тоже не мог.

— Привет! Как дела?

— Привет! Все хорошо…

Вряд ли она звонит, чтобы просто поболтать. Так мы с ней не общались никогда. И телефонные звонки совершали исключительно по делу. Потому я и ждал, что же она скажет дальше.

— Ты пропустил сеанс…

Чёрт! Совершенно вылетело из головы.

— Свет, извини, — покаянно проговорил. Но извинялся я лишь за невнимательность собственную. — Мне больше не нужны они.

— Ты так считаешь? — в ее голосе прозвучала неприкрытая ирония, что покоробило, если честно.

— Я уверен!

— И откуда такая уверенность? Не считаешь, что мне, как твоему психологу, виднее?

— Не считаю, потому что ты не знаешь всего.

— И чего же я не знаю?

— Того, как изменилась моя жизнь.

— Ты сейчас говоришь про ту женщину?

Ну хоть иронизировать перестала, и на том спасибо. Но развивать с ней какую-либо тему по-прежнему не хотелось, как и затягивать разговор.

— Да, именно с ее появлением, всё и изменилось. И я люблю ее.

Лучше сразу расставить все точки над «i», чем ходить вокруг да около. Я знал, как относится ко мне Светлана. Никогда ничего не обещал ей. А сейчас хотел, чтобы последняя надежда на что-то испарилась, если таковая была.

— Даже так?.

Я молчал, да и говорить было нечего. Все, что хотел, уже сказал.

— Слушай, у тебя оплачено еще несколько сеансов. Приходи, и мы обсудим твою ситуацию. Все же, я твой психолог, и только я могу делать какие-то выводы, насколько ты изменился, и на пользу ли тебе эти перемены.

— Нет, Свет, извини, но впервые за долгое время я уверен, что ничьи советы мне не нужны. Даже такого профессионала, как ты.

Если бы она вела себя беспристрастно, исключительно как мой психолог, я бы, наверное, с ней согласился и сходил бы еще на пару сеансов.

Горький осадок остался после этого разговора. Не хотелось никого огорчать, особенно когда сам я так счастлив. Но по-другому я не смог. И оставалось надеяться, что Света меня когда-нибудь поймет и простит.