Нищенка в элитной академии (СИ)

Жаль только, что такое же дерьмо, как и Хион!»

Ничего не стала ей отвечать. Смысл? Только еще больше ворошить улей, до которого мне совершенно не было дела.

Подхватив книги с земли, я поспешила к главному корпусу, слыша шаги за спиной.

– Элис!

«Рэйя!» – недобро стиснула зубы, не желая ее видеть.

– Элис, стой! – кричала она.

– Чего тебе? – резко обернулась, не собираясь больше скрывать истинное к ней отношение.

– Как ты? – магиана сделала невинное лицо, тем самым раздражая меня еще сильнее.

– А ты? – перевела я вопрос.

– В смысле? – девушка нахмурилась, делая вид, что не понимает.

– Я спрашиваю, как ты могла просто стоять и смотреть?

– Так я… это… – мямлила она. – А что бы я сделала? – природница тихо бурчала себе под нос, ковыряя ногти на пальцах.

– Не подходи больше ко мне, – вздохнула я. – Ладно? Не знаю, почему ты поступила именно так, но твои действия, точнее их отсутствие, мне сказали о многом.

Не желая больше оставаться рядом с магианой ни минуты, я продолжила движение, даже не подозревая, во что выльется наш с ней разговор.

Рэйя

– Тоже мне, – раздраженно фыркнула девушка, смотря вслед удаляющейся Элис, – принцесса нашлась! Вся из себя, а на деле ни семьи, ни фамилии! Нужна ты мне больно! Еще пожалеешь, что была так груба со мной!

Злобно прищурившись, Рэйя отыскала взглядом Адэллу, стоявшую в окружении трех адепток, и неспешно двинулась к ней.

– Прости, – произнесла она скромно, – можно тебя на минуточку…

– Чего хотела? – кинула пренебрежительное Адэлла, смотря на Рэйю, как на навозную муху.

– У меня есть информация о твоем Лиене и девушке, которую он только что спас…

11. Нужно что-то придумать

Лиен

– Сегодня вечером тренировка! – голос заглянувшего в двери ректора пронесся громом по аудитории. – Опоздавшие будут наказаны! – добавил он, посылая угрожающую улыбку, от которой несколько парней поежились.

Глава нашей академии считался довольно странной личностью и подход к обучению у него был соответствующий.

Нам приходилось сражаться с мертвыми, с теми, кто не знал боли и кому смерть уже не страшна, поэтому каждая практика под управлением главы академии была сродни погружению в ад.