Нищенка в элитной академии (СИ)

Самое затратное: украшения, пошив платьев у известных модисток, частые балы на протяжении нескольких лет и оплата за все года обучения в академии Риденгард. Причем оплачено не за Элис, а за Жюстину Мен Роут, родную дочь баронессы.

– Погоди... – я был в шоке. – Получается, за Элис вообще нисколько не оплачено?

– Получается, что так, – кивнул родитель.

– Тогда как она учится… – от возникших мыслей, выстроившихся в логическую цепочку, меня обуял гнев невиданной силы.

– Давай только без огненного шоу, ладно? – предупредил отец, поглядывая в окно, где нам навстречу ковылял слуга в потрепанной форме, чтобы распахнуть проржавевшие ворота.

37. Поведайте нам всю правду

Лиен

Пришлось приложить немало сил, чтобы выглядеть спокойным, хотя на деле меня разрывали эмоции.

Стиснув зубы и стараясь выровнять учащенное от накатившей ярости дыхание, я сместил взор на окно, в котором виднелся слуга, остановившийся по другую сторону хлипеньких ворот.

– Доброе утро, господа! – низко поклонился он.

– И вам, любезный, – кивнул в ответ отец, – можем ли мы увидеть вашу госпожу?

Мужчина в годах от доброжелательного тона вскинул удивленный взгляд.

– Она спит, – пролепетал он. – Но... я могу разбудить ее.

– Буду вам признателен, – ответил ему папа.

В следующую минуту скрипучие кованые ворота распахнулись, впуская наш экипаж на запущенную территорию семейства барона и баронессы Мен Роут.

– Супруг тетки Элис слеп и глух. Их разница в возрасте составляет почти тридцать лет. Положение его дел уже давно не очень, он забыт всеми. Вот Дэлия, по всей видимости, и творит все, что ей вздумается, пытаясь за счет своей племянницы хоть как-то напомнить высшему свету о себе.

– Мерзавка! – вырвалось гневное у меня.

– Сын, – укоризненно покачал головой родитель, – неважно, какие гнусные вещи делала эта женщина и, судя по всему, ее дочь, не стоит опускаться до их уровня.

Соглашаясь со сказанным, я смиренно замер, пытаясь унять бушующую магию под кожей.

Наш экипаж проехал мимо разросшихся кустарников, забывших руки садовника, останавливаясь возле крыльца, ступени которого находились в стадии осыпания.