Музыкальная шкатулка Анны Монс

Ясно же, кто тут главный…

С этим утверждением Анна поспорила бы, но недовольство свое сдержала. Пусть, если ему хочется воображать себя самым умным… Самолюбие – его слабое звено.

– Возможно, нам лучше расстаться…

– Решишь меня кинуть – сдам, – Анна поняла, что он собирается сделать. Недолгое расставание закончится тем, что в один прекрасный момент Стас исчезнет в неизвестном направлении.

Нет, она себя прогнать не позволит!

И аргументы его, казавшиеся Стасу нерушимыми, не произвели на Анну особого впечатления.

Вот только принятое решение еще выполнить надо. И день ото дня Стас становился все более невыносимым, он словно задался целью извести Анну. Только когда нервы ее раскалились до предела, она поставила вопрос ребром: или Стас успокаивается и все идет по плану, или Анна требует немедленной продажи шкатулки, с тем чтобы получить наконец свободу.

Стас, естественно, не слишком-то всему этому обрадовался, но, странное дело, – спорить с ней не стал. Попросил только подождать еще немного. Пожить у Виолетты предложил Анне… Та, естественно, согласилась. Если Виолетта и была чем-то недовольна, то промолчала. Кажется, она побаивалась Анны…"

"– Вы знали, что Перевертень умер? – Нет. Я узнала об этом, когда к Виолетте заявилась Светлана.

– Зачем?

– Денег хотела… она время от времени приходила.

– Вы решили свести со Светланой знакомство?

– Да. Я знала, что шкатулку нельзя просто продать. Нужны документы. Экспертизы там и… всякое другое. Я подумала, что если Перевертень и хранил их, то дома. Если я подружусь со Светланой, сумею добраться до его бумаг. И тогда Стас вынужден будет со мной считаться.

Она рассказывала спокойно, словно не видела в произошедшем ничего особенного.

– Однако бумаг вы не нашли?

– Нет. Но у меня не было возможности обыскать квартиру нормально. Я сказала, что хочу снять ее… Светка была жадная до денег. А тут – отказалась.

– И вы решили, что она что-то скрывает?

– Естественно.

– И вы убили Светлану?

– Сначала пропала шкатулка."

"Эту новость ей сообщил Стас. И, естественно, Анна ему не поверила.