Музыкальная шкатулка Анны Монс

К чести Петра, он пытается быть добрым с женой…

Аннушка слушала со всем вниманием, полагая, что разговор этот заведен Лефортом вовсе не для того, чтобы удовлетворить ее любопытство.

– Но если ему встретится женщина – красивая, неглупая, способная не только смотреть, но и поддержать беседу, а паче того поучаствовать в устраиваемых им забавах… полагаю, Петр весьма высоко оценит такую женщину.

– Вы говорите обо мне?

– Именно, Анна. Ты юна. Красива. И для него – диковинна. Петр любит все неизведанное… это хороший шанс не только для тебя или же твоей семьи, – при этих словах Лефорт слегка поморщился, словно бы семейство Анны было ему неприятно.

Пауза в его речи заставила Анну сосредоточиться.

– А также и помочь многим… Петр смотрит на Запад, но ему твердят, что этот путь не годен для России. Они боятся перемен, не понимая, насколько закостенели. И если те, кто нашептывает ему, что от нас исходит зло, возьмут верх, то пострадают очень и очень многие достойные люди.

Сердце Аннушки обмерло."

"Франц Лефорт, конечно, человек великого разума, и, значит, все именно так и есть.

Но что может сделать Аннушка? Неужели она, слабая женщина, способна как-то повлиять на происходящее?

– Но если царя получится убедить, что от иноземцев нет вреда, но может быть великая польза, то те же достойные люди получат шанс на новую жизнь.

– И что делать мне?

– Тебе, милое дитя, надо просто быть собой и постараться угодить царю… не волнуйся, я помогу тебе советом…"

"…и не только советом.

Она улыбалась – так старательно, что Аннушке становилось не по себе.

Неужели Модеста ей завидует?

– Ах, глупенькая, – восклицала та, стоило Аннушке упомянуть, что она безумно боится встречи с царем. – Это ведь шанс, который выпадает раз в жизни! Всего-то и надо, что понравиться, и тогда у тебя все будет.

– Что – «все»?

Уверенность Модесты пугала Анну.

– Все – это все и есть, чего ты только пожелаешь.