Мужчина из научной фантастики

Ребята думают, что это все бред. Даже Пайк. Большинство из них не понаслышке знают, как ракши относятся к своим женщинам, а у тебя с адмиралом все не так.

Я чувствовала, что Джим что-то недоговаривает.

– И?

– Что?

– О чем ты умолчал?

– Ну…

– Джим!

– В общем, они считают, что такой мужчина, как Ремарк, вряд ли завел бы с тобой шашни. Ты совсем не красишься, замкнутая и не красавица. Конечно, у тебя классное тело, хорошая грудь, и ты не дура. Но это дело вкуса…

Наслушавшись за эти дни в свой адрес самых разнообразных пошлостей и предположений, я восприняла слова Джима вполне спокойно.

– Спасибо. Это был комплимент?

Друг быстро закивал.

– Очень жаль, что я не соответствую здешним канонам красоты. Краситься я перестала лет в восемнадцать и сейчас наношу боевую раскраску только по праздникам. Но раз у них сложилось такое мнение, то не прекратить ли им зубоскалить в мою сторону?

– Все вопросы – к гражданскому отделению, а они очень любопытные.

Посмотрев на Крофта, я увидела, что он совершенно серьезен.

– Понятно. Пусть лучше зубоскалят.

– Фиса, половина группы если не приняла тебя, то хотя бы смирилась. В отличие от того, что было несколько дней назад, когда они пытались тебя унизить, теперь это товарищеские подколки и намеки.

– А по их содержанию и не скажешь. Но раз без этого никак…

– Я прощен?

Пристально на него посмотрев, я медленно произнесла:

– Да. Но сначала ты мне честно расскажешь все, что знаешь про Ремарка. Обещай! Честью клана!

Джим прикрыл глаза, а Кира осторожно поинтересовалась у меня:

– А что это за клятва?

– Каждый ракш принадлежит к какому-то клану.

– Ты действительно отлично подкована насчет моей расы. Хорошо, я клянусь рассказать все, что знаю, – поклялся друг.

В этот момент Кира приподнялась и сказала:

– Так, вы продолжайте разговор, а я сварю кофе. Мне из кухни все равно будет слышно.

– А ты умеешь варить кофе? – полюбопытствовала я.

В ответ на меня свысока взглянули и ответили:

– Я профи.

– Ну, если профи….

За мои последние слова в меня запустили подушкой. Поймав и прижав к себе эту милую вещицу, набитую, наверное, опилками, я взглянула на друга.

– Давай, мой хороший, начинай.

Похлопав глазками в мою сторону и послав мне воздушный поцелуй, Джим начал свой рассказ:

– Ну вот что я знаю. Ему около восьмидесяти пяти лет.