Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

В воздухе уже во всю ощущается аромат надвигающейся грозы. Я усердно работаю лопатой, стараясь успеть до дождя, поскольку он существенно усугубит раскопки. Копаю без остановок час-полтора, может быть, и дольше. Я разрубаю землю на куски, как безумец, не чувствуя усталости. Обливаясь потом и проваливаясь по колено в глинистую грязь, я вываливаю из образовавшейся подо мной ямы огромные пласты жирного чернозёма. В какой-то момент мне начинает казаться, что всё это бессмысленно.

Каплан солгал и нет тут никаких захоронений, пока лезвие лопаты не врезается во что-то твёрже земли.

Замираю на время, перевожу сбивчивое дыхание, утираю пол со лба и висков. Я швыряю на поверхность лопату и тотчас падаю на колени, погружая руки в сырую почву. Нащупав что-то, я сгребаю всю землю в разные стороны. В ладони мои вонзаются занозы, грязь забивается в открытые мозоли, но я всё равно расчищаю пространство, пока не понимаю, что подо мной находится самодельный гроб.

Я стою на нём.

Древесина давно уже прогнила, но гроб сам по себе для двух младенцев великоватым будет.

Я подтягиваюсь на поверхность за лопатой. Ребром разрубаю дерево, пока оно не разлетается в щепки. Я руками разламываю крышку гроба на куски, и в какой-то момент меня едва ли не выворачивает от смрада, исходящего изнутри.

Выпрямившись, я зарываюсь носом в сгибе своего локтя, вынимаю из кармана телефон и включаю на нём яркий фонарик.

Луч света падает именно в проделанное мною отверстие, из которого исходит тошнотворный запах. Не нужно быть археологом или криминалистом для того, чтобы посчитать количество человек, захороненных в этом гробу, основываясь лишь на обнаруженных останках. Я чётко различаю три черепа: два совсем крохотных, как у котёнка, и один череп взрослого человека. Их положили как скот — друг на друга.

Не могу поверить в увиденное. Объятый волной ужаса, я пребываю ступоре какое-то время.

Отшатываюсь назад и оседаю в углублении ямы. Я хватаюсь за куски рыхлой земли и с третьей попытки всё-таки выбираюсь из ямы, навзничь заваливаясь на газон. Дышу часто и глубоко. Без сил, без эмоций. Смотря в небеса, я медленно схожу с ума от той лжи, которой меня набивали родные люди.