Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Просто сделав шаг от него, я разрушил всё представление о себе, как об отце. Я посеял в маленьком сердечке жгучую обиду и непонимание. Это маленькое и неиспорченное сердечко не понимает, почему я развернулся к нему спиной, когда он хотел идти навстречу. Арслан не в силах понять, почему я не ждал его так же сильно, как он ждал меня на протяжении ""ста миллионов вопросов"" обо мне.

Странное ощущение сдавливает горло в тисках и душит меня с каждым последующим шагом только сильнее.

Резво перебирая ногами, я чуть ли не бегу к выходу и вдруг слышу позади себя то, что способно враз раздавить мое сердце, вывернуть наизнанку всю душу и выпотрошить её содержимое:

— Папа! Папа, нет! Не уходи! Постой, пожалуйста, — заходится Арслан в истерике, я накрываю уши ладонями, чтобы не слышать его мольбы.

— Я не могу... Прости меня, но... Я не могу... — слова идут сквозь зубы.

Мысленно я корю себя за свою трусость, за прошлое, что так обошлось с нами, но пру напролом.

— Но ты ведь только пришел! — разрывается он плачем.

Арслан догоняет меня уже на выходе из дома. Руками цепляется за мою штанину и сколько есть сил тянет меня обратно в дом.

— Не уходи, пап. Я ведь только тебя встретил, — надсадно выкрикивает, заливаясь слезами из-за моего равнодушия.

Мне нестерпимо больно смотреть на него. Больно слышать его и понимать сколько любви заложено в этом слове ""пап"", сказанным им.

Кошки скребут, раздирают все внутренности до крови.

— Арслан, я... — сдавленно произношу, он перебивает меня.

— Пап, уходи. Уходи, если хочешь, но скажи, что ты придешь ещё. Скажи, что не оставишь меня больше одного!?"

"Крепко обнимая меня за ноги, говорит он с такой осознанностью, а моя же осознанность только что приравнялась к нулю.

В своих глазах я упал ниже некуда.

Я совершенно не понимаю, что творю...

Мне нужно на самолет. Мне нужно каким-то образом связаться с Дианой.

А тут ещё и Арслан свалился на мою голову.

Заставляю себя посмотреть на него. Он ждет... Ждет до последнего, что я одумаюсь. Он верит в меня тогда, когда я сам перестал в себя верить.

В холле тем временем показывается Феррат. Ему неприятно наблюдать за всей этой душераздирающей сценой. Любой другой уже вышвырнул бы меня из дома, но он не вмешивается. Даже он верит в меня.