Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

— Ты лжешь! Мы ведь похоронили её с этим кольцом! А двадцать лет спустя его уже носила Мерьям! Как такое возможно, скажи? У вас было два одинаковых кольца? Или же вы настолько жестоки и бесчеловечны, что посмели осквернить ее могилу, чтобы вернуть себе фамильную драгоценность?

— Сынок, погоди... Ты многого не знаешь, — мотая головой из стороны в сторону, Феррат выставляет руку вперед.

Он желает притормозить, а я так взбешен, что меня уже не остановить. Я только приблизился к самой сути. Правда замаячила на горизонте, и я ни за что не отпущу её.

— Нет! Не смей называть меня так! Я тебе не сынок! Кто угодно, но только не сынок! — злобно цежу я сквозь зубы, ощущая как цепь, сдерживающая меня, начинает распадаться на звенья. — Говори уже, что насчет кольца?

Феррат тяжко вздыхает. Хватает раз за разом ртом воздух. Взяв салфетку со стола, он промокает пот со лба и выбрасывает в тарелку с нетронутым супом.

Медлит, гад. Ищет для себя оправдание.

Неужели ему это требуется? Неужели я смог загнать его в угол?

Феррат выходит из-за стола.

Убрав руки в карманы брюк, он тяжелым шагом подходит к краю террасы и устремляет затуманенный взгляд на свои окрестности.

— Когда Элиф забеременела тобой, город быстро разросся слухами о нашей с ней интимной связи. Все вокруг понимали, что слухи не рождаются спроста, и все они были правы. Нас связывало нечто большее, чем интимная близость.

Я морщусь с силой, сдерживаю тошноту, поднимающуюся по горлу. Ощущение будто вставили нож в спину по самую рукоять и прокрутили несколько раз.

Мне мерзко оттого, что моя мать всё-таки спала с этим подонком.

—  Элиф слухи очень задевали. Это расстроило их отношения с Капланом, но она твердо настаивала на том, чтобы я не вмешивался. Чтобы слухи оставались лишь слухами. Рифат на тот момент был ещё совсем молод и в силу своего вспыльчивого характера порой делал глупые и опрометчивые выводы. Он как и все думал, что раз я позвал женщину замуж, подарив ей фамильную драгоценность — значит, она носит моего ребенка.

Но со временем слухи стихли, сбавились и амбиции Рифата. Он забыл о слухах, как я предполагал. Пришлось забыть и мне, поскольку Элиф ни в какую не желала связывать свою судьбу со мной, хоть я и не раз настаивал, — увидев боковым зрением, как я напрягаю свой увесистый кулак, который с большой радостью припечатал бы к его роже, он быстро поправляет себя: — В хорошем смысле этого слова.