Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Если охрана заметила, то наверняка через минуту меня отсюда уже вышвырнут. Но ведь это будет только через минуту. Целая минута в запасе, чтобы собственными глазами увидеть то, что Рифат прячет от меня.

Включив в комнате свет, я разочаровываюсь в своих дедуктивных способностях.

Никакая это не камера пыток, как рисовала мне моя взыгравшаяся фантазия. Это обычная комната, оформленная в нежных тонах. Достаточно уютная, очень чистая и что самое важное — на окнах нет решёток."

"На белоснежном постельном белье широкой кровати разложено красное вечернее платье.

В комнате ощущается аромат сладковатого парфюма. Особенно сильно я улавливаю его, находясь рядом с туалетным столиком, оформленным под старину.

Помада, тушь, заколки для волос — всё это лежит на столе.

И всё это кем-то используется....

Или использовалось.

Взгляд останавливается на расчёске. Я беру её в руки, поднимаю на уровень глаз, и вижу как с зубчиков свисают чьи-то длинные тёмные волосы.

Может, у Рифата сразу несколько пленниц?

И тут меня осеняет. Яркая вспышка озаряет мой помутившийся разум.

Рифат как-то обмолвился, что въехал в этот дом, когда был еще совсем юнцом. Соответственно, Мерьям жила здесь... когда она была еще жива... когда она была его женой.

Какова вероятность, что эта комната принадлежала ей? Думается мне, что очень большая.

Наверное, поэтому она и была запечатанной всё это время. Поэтому всё внутри кажется нетронутым, словно в ней до сих пор кто-то живёт.

От осознания, что я сейчас нахожусь в комнате умершей девушки, мои поджилки потряхивает. Я настолько впечатлена и ошарашена, что мурашки по телу ползут и холодом кожу издирает.

Я уже собираюсь уходить, как вдруг обращаю внимание на шкатулку с чуть приоткрытой крышкой. Она не закрывается, потому что ей что-то мешает. И это что-то кажется мне до боли знакомым.

Тянусь рукой к шкатулке. С замершим сердцем открываю крышку до конца и тотчас проваливаюсь глубоко в воспоминания.

Перед глазами всплывают чёткие картинки из моего сна: мои запястья, исполосованные шрамами, и кольцо с багровым камнем в форме капли, надетое на безымянном пальце.

То самое кольцо, которое я держу сейчас в своей дрожащей руке.

Сознание плывёт. Оно дурит меня.

Я как сейчас помню слова, сказанные Эмиром. Он убеждал меня, что это кольцо единственное в своём роде, что оно зарыто глубоко под землёй.