Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Я не в том положении сейчас, чтобы терять время на разгадки. Голова забита всяким разным. Она просто-напросто лопнет, если я начну додумывать за него. Мне нужны только факты. Эмир сам понимает, но по каким-то причинам предпочитает оттянуть неизбежный разговор.

— Эмир, что ты хочешь сказать этим? У тебя что, изменились планы?

— К счастью, нет.

— Тогда в чём дело? Ты здесь, всё должно быть хорошо, но я вижу, что с тобой что-то не так. Что тебя так беспокоит? Поделись со мной, не держи это в себе.

Эмир падает на скамью рядом со мной.

— Мне страшно. Наверное, это первый раз, когда мне страшно по-настоящему.

— Что-то произошло, да? — спрашиваю я, отмечая про себя, что меня тоже преследует это чувство. — Поэтому тебе теперь страшно?

— Нет. Ничего не произошло, — мотает головой он. — Всё прошло по плану за исключением того, что ты родила раньше срока.

— Эмир, прекрати, — обрываю его, не давая возможности договорить. Подсаживаюсь ближе и накрываю ладонью его плечо. — Не желаю даже думать об этом. И тебе не советую. Не нужно думать о том, чего нет. Думай о том, что уже есть, — говорю я и мысленно усмехаюсь над собой, ведь ещё днём сама не придерживалась этому правилу, а сейчас смею поучать им людей.

Эмир выпрямляется. Он подхватывает мою ладонь, к губам подносит, но не целует. Он о чём-то думает, согревая меня своим дыханием.

— Ты права. Вместе мы справимся со всеми трудностями.

— Ты скажешь мне, что с тобой приключилось?

Эмир тотчас хмурится. Огонь в его глазах резко меркнет, словно невидимая волна потушила их. Холодным взглядом теперь он принимается гипнотизировать наши переплетенные пальцы.

— Скажем так, я просто не смог вовремя попасть на лайнер. Возникли сложности."

"Так и знала, что он начнёт всячески увиливать.

— Эмир, я слышала ваш разговор с Шахом! — повышаю на него голос, сама того не понимая. — Если ты думал, что тебе удастся избежать этого разговора, то чёрта с два. Не утаивай от меня ничего! Расскажи, как есть. Если ты переживаешь за моё восприятие, то зря. Я давно уже не маленькая.

Его взгляд прежде тяжелый и острый, заметно смягчается.