Муж напрокат

— Слегка поворачивается ко мне Максим и, просияв едва заметной улыбкой, осматривает меня с ног до головы.

— А вы кто, собственно?

— Ох, я забыл представиться.

Макс делает шаг и протягивает Афанасию руку. Тот нехотя подает свою, их пальцы соприкасаются. Я себя чувствую так, словно меня положили на плаху и вот-вот отрубят голову.

— Я Максим Дубовский. Ксюшин жених.

На минуту в сарае повисает пауза. Даже пчелы перестают жужжать, а птички чирикать.

— Вот как? — медленно переводит взгляд с Максима на меня Афанасий.

Когда он смотрит мне в глаза, я думаю, что, наверно, прямо сейчас умру на месте.

— Ещё вчера ты валялась со мной на сеновале, а сегодня у тебя уже появился жених! Какая же ты быстрая, Ксения!

Вот же сволочь. Моё лицо тут же покрывается краской стыда и бессильной злобы. Я не хотела таких подробностей для Максима. Мне не по вкусу вся эта ситуация.

Потупив глаза, прямо чувствую, как Дубовский в очередной раз меня разглядывает. Я, конечно, хотела его выставить и отправить туда, откуда он приехал, но почему-то в глубине души мне очень жаль его разочаровывать.

— Теперь понятно, почему она не пошла за вас замуж, Афанасий — большой начальник. Настоящий джентльмен никогда не опустится до того, чтобы рассказывать подобные вещи о своей даме в присутствии постороннего. Тем более мужчины.

— Чего?! — глаза Котова лезут на лоб, лицо искажается, губы дёргаются, и, недолго думая, Афанасий кидается на Максима с кулаками.

Но, оказывается, он только с виду такой мощный и здоровый.

На самом деле замглавы администрации — слон в посудной лавке. Дубовский легко обманывает его, согнув пополам и вывернув за спину руку.

Максим даже не нервничает. Говорит спокойно и без эмоций. Меня поражают его проницательность и сообразительность. Он всё понял, сразу расставил по местам.

— Если дама против отношений, Афанасий, к сожалению, не знаю, как вас по батюшке, не стоит настаивать. Надо гордо уйти в сторону и найти другую женщину. Нужно быть благодарным за часы, проведённые в её компании и отпустить, если она этого желает. А пытаться настаивать... — Он выворачивает руку Афанасия сильнее, и тот вынужден кряхтеть.