Музей магических артефактов

- Да, понимаю, - выдохнул Филипп и взглянул на госпожу Эрмину, и каким же сияющим был тот взгляд!

Более того, он прямо тут же и подошёл к ней, и брякнул прямо при всех:

- Госпожа Эрмина, вы выйдете за меня замуж? Когда мне вернут моё имя?

Госпожа Эрмина от неожиданности разинула рот, и тут же прикрыла его ладошками.

- Господин Филипп… я… да, выйду! А если папенька не разрешит – сбегу! Я умею!

Госпожа Маргарита, граф Джилио и Валентин тихонько переглянулись и рассмеялись.

- Не нужно сбегать, я готов говорить с вашим отцом.

- Лучше сначала с бабушкой,  - рассмеялась Эрмина, - а она уже потом с папенькой. И если вам не вернут имущество, не печальтесь – у меня есть поместье, моё приданое, а у того поместья небольшой, но стабильный доход. Нам с вами хватит, я неприхотлива.

- А сейчас, неприхотливая госпожа Эрмина, послушайте меня, - вступил в беседу Донатьен. – Вы знаете, что магам необходимо учиться пользоваться своей силой?

- Да, господин Дюваль. Меня учит бабушка."

"- Это замечательно, но магу вашего потенциала необходимо учиться не дома, а у специалистов, каким бы подготовленным магом ни была ваша бабушка, я глубоко её уважаю.

Эрмина смотрела на Донатьена и только хлопала глазами – не ожидала.

- Это же… это же замечательно! Я  и думать не могла, что так выйдет!

- А замужество – после окончания академии, таковы правила.

- Мы подождём, - улыбнулась Эрмина и украдкой глянула на Филиппа.

А тот украдкой глянул на неё.

- А что будет со мной? – голос Мари прозвучал резко в наступившей тишине.

- Если вы пожелаете – то продолжите жить под тем именем, что себе выбрали, так, как пожелаете. Вопросов к вам у правосудия не будет, - покачал головой Донатьен. – Многие из тех, от кого зависел ответ на этот вопрос, считают себя виновными в том, что вам было некуда пойти, и вы были вынуждены решать столь сложные вопросы самостоятельно.

- А если… - она опустила взгляд, потом подняла голову и взглянула на него. – Если я приму ваше предложение? Если, конечно, оно ещё в силе?

- Всегда в силе, Мари, - выдохнул Донатьен. – И иначе быть не может.