Музей магических артефактов

Этого Донатьен никак не мог объяснить, и полагал, что нужно заставить Марсо говорить, и из рассказа о его жизни и обстоятельствах этот вопрос может проясниться. Но вообще если в Верлене последнюю сотню лет не проживало ни одного сильного мага, то немудрено, что о магах и магических предметах здесь больше сказки рассказывают, чем знают точно. А, скажем, послушать госпожу Фонтен – это ещё догадаться надо. Или старшую госпожу Руа.

И если о госпоже Фонтен Донатьен понимал примерно всё, потому что легенды о её искусстве ещё ходили по столице, то старшая госпожа Руа являла собой загадку.

Впрочем, он надеялся, что эта загадка из тех, которые можно разгадывать не прямо сейчас, а чуть позже, тем более, что общаться с семейством Руа, кажется, придётся, если он всё понял правильно, и чудом найденный граф де ла Мотт пожелает посвататься к старшей дочери здешнего мэра.

А сам Донатьен, конечно же, желал посвататься к Мари де ла Мотт, и как можно скорее. Потому что эту прекрасную даму хотелось окружить теплом и заботой – после всего, что ей выпало.

И сейчас он был благодарен судьбе за то, что оказался в Верлене – где бы иначе он нашёл Мари, свою Мари?

Видеть, как лучшая на свете женщина становится женой негодяя – то ещё испытание. Донатьен очень хотел убить Сезара де ла Мотта, потому что привлечь его к ответственности по закону было весьма затруднительно, но если и он станет убивать, то что от того закона тогда останется? И Донатьен начал методично собирать информацию о том, чем тот живёт, где бывает, с кем встречается.

Смерть отца Сезара не привлекла внимания – потому что ему было очень много лет, а господин Моро, один из служащих в Департаменте внутренних дел некромантов, сказал, что вероятность насильственной смерти есть, но очень мала – состояние сердца таково, что оно могло остановиться и само – в его возрасте и при его образе жизни. И остаточная целительская магия там как будто тоже была. Донатьен не сразу задумался о том, что целитель может не только подпитать сердце, но и остановить… только после того, как сгорел дом Сезара де ла Мотта.

Сгоревший дом обследовали особенно тщательно – нужно было установить, сколько человек могло там находиться в момент пожара. Довольно скоро выяснилось, что вся прислуга жива-здорова, потому что веселилась на празднике. И особа по имени Марисоль Дидье, по показаниям слуг, состоявшая в любовной связи с хозяином дома, тоже жива – потому что провела утро вне дома. Не нашли только хозяев – проклятущего Сезара и Мари.