Музей магических артефактов

- Я – дух-хранитель этого дома, - с поклоном произнёс он.

- Что? – нахмурилась Рита.

- И я перенёс вас сюда, потому что там, в вашем мире, вам было плохо, а здесь будет хорошо. И ещё потому, что вы мне подходите.

- Для чего это я вам подхожу, позвольте узнать? – Рита уже упёрла руки в боки и была готова взорваться. – Куда вы меня увезли? И сеть глушите, да, что я телефон включить не могу? Меня ж дома обыскались!"

"- Да никто вас, уважаемая госпожа Маргарита, не ищет, - Валентин как будто обиделся. – Ушли и пропали, и всё, в ваших краях такое случается.

- Откуда вы всё это знаете? – не поверила Рита.

Хотя всё звучало очень логично. Сенька поступил по правилам. Ваня пофигист, и всегда им был. А на работе есть Люся, она справится.

- Вы бандит, да? – Рита хлюпнула носом.

И порадовалась, что хотя бы родители не дожили, а то вот ещё дело было бы!

- Отчего это вы так подумали? – Валентин даже как будто обиделся.

- Тогда возвращайте меня обратно! – и она яростно сверкнула глазами.

- Так, голубушка моя госпожа Маргарита, прекраснейшая из прекрасных. Сделайте милость, послушайте. Я могу вернуть вас обратно, в тот же самый миг, когда мы с вами встретились. И пойдёте вы обратно домой, плакать, ссориться с вашими домашними, и безуспешно отвоёвывать у них право на собственную жизнь.

Он смотрел так умильно, что она, ещё мгновение назад не желавшая никого слушать, нерешительно кивнула. Тогда котомужик подошёл к ней, взял из рук сумку, положил на лавку. Усадил её, сам сел рядом.

- Нам здесь без вас плохо, дорогая госпожа Маргарита.

- Кому – нам? Где – здесь? И с чего плохо?

- Вы не могли не заметить, что дом находится не в самом лучшем состоянии.

- Да, засрались вы знатно, - кивнула Рита. – Что, кто-то купил типа шикарный дом, а на ремонт и уборку уже не хватило?

- Нет, госпожа Маргарита, всё не так, - покачал головой мужик. – Это особый дом, непростой.

- Да, я заметила. Так зарасти по самую маковку – это постараться нужно, не все сумеют.

- Дом больше ста лет без хозяев, понимаете? И если бы он умел плакать – то рыдал бы горючими слезами. Но плакать он не умеет, только радоваться.