Никто и звать никак

И мы побежали…

Темп задавал Немой, но двигаться вслед за ним было не так и сложно. Он бежал неторопливой трусцой, ловко перепрыгивая торчащие из земли корни и небольшие ручейки. Скорость была не так и высока, зато бег не утомлял. Окончательно выдохлась я часа через три.

— Мы можем сделать привал? Я очень устала.

Я запыхалась и тяжело дышала. Немой внимательно посмотрел на меня и кивнул. А потом что-то показал рукой.

— Я не понимаю.

Он поманил меня за собой и, метров через двадцать, у ручья, сел.

Из наших мешков я достала всё, полностью. Мы взяли по сухарю и немой начал перебирать добро.

Котелок, одна глиняная кружка и две деревянные ложки.

Я не могла шить на глазах у всех, получалось это только украдкой, поэтому в мешочках лежали трава и крупа. Оба вида круп, что он приносил — в одном мешке. Килограмма два, может — два с половиной. Не так и много для пары голодных взрослых. Даже если экономить, хватит максимум на неделю. Соль, большой, почти килограммовый узел. И сало, зажелтевшее, не слишком красивое, засохшее, но, думаю, еще съедобное. Два свертка с сухарями. Их тоже нужно беречь.

— Ты знаешь грибы и ягоды?

Он утвердительно кивнул.

— Покажешь?

Снова кивок.

Из тряпья у нас было по солдатскому костюму на каждом из нас, запасная рубаха, несколько кусков холста и две рогожки для травы. Да, еще одна грязная рубаха и мое платье из дерюги. Грязное и вонючее. Но солдатские куртки на нас с ним были теплые, стеганные.

Не попытался. Одну одел на шнурок и повязал себе на шею, во вторую продернул шнурок и протянул мне.

Из оружия — топорик и два ножа. Мой, кухонный, и его — хороший охотничий нож. Думаю, украл у солдат. Да не важно, у кого украл.