Никто и звать никак

Я не знала, как теперь быть. Сухарей, что я накопила, хватит на двоих всего на три-четыре дня. Ну, крупа еще даст возможность продержаться дня три, если найдем в чем сварить. Всё это я высказала немому. Он кивнул — понял меня. И показал мне четыре пальца.

— Четыре дня? Мне ждать тебя через четыре дня здесь же?

Он кивнул и ушел.

Через четыре дня, ночью, я тихо выскользнула из домика — ждала. Он переставил бочонок с помоями для поросят на стол, запустил туда руку и вынул котелок. Тяжелый и не слишком маленький.

— Пожалуйста, старайся брать крупу, а не сухари.

Говорить я старалась очень тихо — стол стоял прямо у дверей, за стеной спали Кайва и Сурия. Немой кивнул и, сунув руку за пазуху, протянул мне горячий сверток. Я развернула ткань — на морозе парил пирог! Горячий, очевидно, только из печки! Немой протянул руку, отломил кусочек и вложил мне в рот. Я поняла. Он украл его для меня, на сейчас! Настоящий пирог с мясом! На глаза навернулись слезы… Никто в этом мире не пытался заботится обо мне! Я кивала головой как китайский болванчик и не могла произнести ни слова…

Немой резко, как и всё, что он делал, отвернулся от меня и ушел.

Котелок я зарыла в снег рядом с тропой. Надо дождаться снегопада. Тогда я смогу спрятать его с другой стороны дома, в тайник. И метель занесет следы.

И потом, после снегопадов, нужно будет скидывать снег с дорожки на ту сторону.

А через день я первый раз увидела владельцев замка. Понятно, что они выезжали и раньше, но из кухни никто не приглашал меня посмотреть. А тут просто совпало по времени, что я несла корзину свежих кур на кухню и услышала шум.

Корзину я поставила у входа в кухню, из открытой двери вырывались клубы пара, как из бани. Один из рабов подхватил корзину и потащил в глубь этого тепла…

Просто из любопытства я не вернулась сразу к работе, а прошла десять метров до угла здания и заглянула на центральную, парадную часть двора.

"Там стояла настоящая карета запряженная четверкой крупных черных коней. А с высокого крыльца спускались пожилой мужчина в высокой меховой шапке и юная девушка. Лет пятнадцать-шестнадцать, не более. Теплые и длинные плащи были на распашку, они явно не мерзли. У мужчины покрытие было из бархата, у девушки — ярко-синий атлас.