Никто и звать никак

Поняв, что сын покусился не на хозяйку дома, а на служанку, начал выговаривать Ригеру:

— Из-за какой-то служанки! Ты совсем одичал на этой твоей службе, Ригер! Ну, заплатили бы ей за урон несколько монет… От нее бы не убыло!"

"В руку Ригера я вцепилась ногтями! Сейчас я уже понимала, нужно было самой дать в морду. Но мне показалось, что благородная шталь не может себя так вести, я визжала, чтобы этот ублюдок не отмотался от наказания, чтобы были свидетели… Но я совсем не подумала о реакции мужа!

Ригер очень глубоко вздохнул, выдохнул и совершенно ровным голосом сказал:

— Все женщины моего дома, начиная с жены и матери и заканчивая прачкой и белошвейкой, находятся под моей защитой.

Тишина была гробовая…

Я просто боялась вмешиваться, опасаясь по незнанию сделать еще хуже.

Отец выродка не был стар. Лет тридцать семь-сорок, но он рыхл, ведет не слишком здоровый образ жизни, судя по выпитому за завтраком вину, и явно не способен противостоять Ригеру.

— Я… Я приношу свои извинения хозяину дома, Ригеру фон Крейгу за недостойное поведение моего сына…

Голос был жалок, но выглядел папаша загнанной в угол крысой.

— Принимаю извинения, не желая лить кровь бывшей родни. Требую немедленно покинуть мой дом.

После этого Ригер развернулся, подхватил под руку меня, а через шаг — маму и, ледоколом разрезая толпу прислуги и свидетелей, вывел нас в зал…

— Мама, пожалуйста, иди к себе в комнату.

Шталь Тагина успокаивающе погладила Ригера по плечу и ушла.

— Ригер, прости… Мне надо было самой…

— Калина, то, что ты сейчас говоришь — оскорбительно для мужчины. Но я понимаю, что ты не хочешь меня обидеть. Самой — только если меня нет рядом. Только в этом исключительном случае! Понятно?! Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, малышка… Но в своем доме ты — в безопасности.