Никто и звать никак

Их мужчины воевали наравне с моим мужем и мне казалось унизительным для женщин, если их заставят обслуживать меня. Здесь, в дороге, мы все равны.

Время на разговоры у нас появлялось только перед сном.

Ригер уговаривал меня не продавать повозку. По закону, она теперь принадлежала нам, как часть трофейного имущества. Возчик этот, слава богу или богам, был холост. Иначе еще и семья бы пострадала… Их лишили бы всего имущества в пользу купцов. Мне казалось, что коляска отойдет купцам, но при дележе она осталась за Ригером.

— Кони — молодые и здоровые, Калина. Коляска удобная и в отличном состоянии. Нам для переездов — самое то.

Я боялась показаться капризной, но мне больше нравилось, когда у нас был кучер. Тогда в дороге можно было разговаривать…

— И тебе нужно нанять служанку.

Я не спорила, но внутренне — сопротивлялась. Мысль о прислуге напрягала меня.

Лагиро — чистенький симпатичный городок. Здесь множество трактиров и постоялых дворов, здесь очень удобно пересекаются торговые пути, потому караваны приходят и караваны уходят. В какой-то мере Лагиро — город-гостиница. Наш караван втягивался в огромный постоялый двор. Здесь мы вместе проведем последнюю ночь и утром расстанемся.

"Ригер снял нам вполне приличный номер, с огромной кроватью, оплатил горячую воду, и я с удовольствием стала намываться, пока Ригер присматривал, что бы слуги хорошо обиходили Крокса и Кокса. Такие имена я придумала для коней.

— Можешь не торопится, Калина. Пришли мне только чистую одежду, я помоюсь возле конюшен, там есть место.

Провожала меня в номер сама хозяйка гостиницы. Полная, какая-то уютная дама, любезная и улыбчивая. Хозяин, крупный хмурый мужчина в это время собирал с постояльцев деньги вперед. Здесь всегда рассчитывались вперед.

Помогала мне мыться молодая девушка, тихая и неразговорчивая. Представилась она Нитой. Отказываться от помощи я не стала. Все же надо как-то привыкать. Да и удобнее, когда тебе сольют чистую воду, и можно двумя руками промыть пыльные волосы.