Мудрый дракон или как я получала диплом!

Темой решила выбрать «Одурманивающие сознание средства и способы их снятия».

Опыты на мне были проведены, а результаты записаны мной ещё в неадекватном состоянии, поэтому их я прилагала в практическую часть. Сами зелья я сварила под руководством Зала. Сделала красивые резные бирки со свитками рецептов.

Теперь я искала только литературу для теоретической части и сочиняла речь для защиты.

Дракон мне везде помогал, не забывая подбадривать поцелуями.

Вот разохотился!

То, как он жадно на меня смотрел, вселяло в меня надежду, что он не забудет обо мне, как только я допишу диплом и уеду.

Но сегодня я поняла, что более откладывать некуда, диплом дописан, речь отрепетирована, и надо возвращаться, иначе я не успею к защите.

Я в нервном возбуждении меряла шагами библиотеку, ожидая Зала, в голове пыталась сформулировать, что ему сказать, вернее, спросить.

— Алика, — раздалось за спиной, — почему ты так нервничаешь?

Шаги дракона, как всегда, были невесомы, и я вздрогнула от неожиданности.

Он обнял меня двумя руками за плечи, притянул к себе, зарывшись в волосы на макушке носом. Его тёплое дыхание щекотало, но это было приятно, и я наслаждалась последними секундами тишины.

Развернувшись в кольце его рук, подняла голову и посмотрела в глаза.

— Нам нужно поговорить, — решительно сообщила ему.

— Мне нужно тебе сказать, — не менее решительно одновременно со мной сказал дракон.

И мы вдвоём замерли в изумлении. Ещё надо уметь так синхронно сообщать новости друг другу.

— Тогда ты первая, — уступил Зал, хотя я бы предпочла послушать его, но так мы ещё долго будем уступать друг другу и в итоге опять не поговорим.

— Хорошо, — медленно выдохнула я, — мне пора возвращаться в академию, иначе я опоздаю на защиту.

Дракон понимающе кивнул.

— После неё я считаюсь выпускницей и еду домой, где папенька и маменька будут искать мне жениха, поэтому это наше последнее утро вместе.

Наступила не слишком уютная тишина. Ноздри дракона трепетали, губы поджались, а зрачок вытянулся вертикально. Было ясно, что моя любимая рептилия гневается.

— Нет! — рыкнул он.