Мрачный Взвод. Моровое поветрие

 – Рассказал ты ему о нас, верно? А он не принял? Ну и пусть! Сбежим из города, мир большой, найдем…

– Нет Доброгнева в Яриловом граде, – перебил ее Станислав. – Уехал он.

– Тогда почему…

Схватил Станислав Малушу за плечи, встряхнул, заглянул в глаза, наполнившиеся слезами.

– Не люблю я тебя, – сказал он.

И Станислав увидел, как разбилось девичье сердце. Глаза Малуши в то же мгновение блеск утратили, потухли, с лица краска сошла. Щеки побледнели, обескровленные губы безвольно приоткрылись.

– Не расскажу я никому, что было между нами, – сказал Станислав, отступая от нее.

– Но я хотела, чтобы узнали… – прошептала Малуша. – Хотела женой твоей стать! Ты ведь тоже желал этого!

Станислав оглянулся, испугался, что услышит кто-то ее крики.

– Тише! – зашипел он. – Неужто хочешь, чтобы соседи сбежались?

– Пусть сбегаются! – громче прежнего заголосила Малуша. – Пусть посмотрят на обманщика, который девичью честь запятнал, а теперь сбежать хочет!

Она кричала, размахивала руками, ее лицо покраснело от натуги, утратило всю свою прелесть.

– Замолчи! – приказал он, все больше раздражаясь.

– И не подумаю! – выкрикнула Малуша, все ближе подходя к нему. – Ой, люди добрые! Посмотрите на сына царского! Посмотрите на гада…

Станислав сам не понял, как схватил камень и ударил ее. Так просто все вышло, будто само собой.

Малуша пошатнулась, алая капля скатилась по ее щеке.

– Ты… Ты что сделал? – удивленно спросила она. – У-ударил?

– Малуша…

– Помогите! – завопила она. – Пом…

Снова он ее ударил – треск раздался такой, будто скорлупа ореха лопнула. Малуша упала на землю и затихла, а Станислав стоял, сжимал камень окровавленный в руке и смотрел на нее, не в силах поверить ни в то, что натворил, ни в то, что любовь их так закончилась.

– Малуша? – позвал он.

Станислав побрезговал прикасаться к ней руками – носком сапога толкнул в плечо.

– Малуша?

Присев, Станислав помахал рукой перед ее лицом и понял: сам того не желая, он убил девицу.

Отшатнувшись, он упал, а затем вскочил и попятился, испуганно глядя на тело.

Что делать-то теперь? Как быть? А если увидит их кто-то? А если кто-то вопли ее слышал?!"

"Он кинулся прочь, камень по дороге выбросил, руки о штаны обтер. Трясло его, да так, что зуб на зуб не попадал.