Мрачный Взвод. Моровое поветрие

Что-то произошло: ветер утих, дождь пошел, гарцуки улетели прочь, но люди, прежде лежавшие на земле, вдруг начали подниматься.

От страха Ярина выскользнула из сознания ярчука, закашлялась, попыталась сесть, но ударом ноги Чеслава снова ее повалила. Из разбитых губ сочилась кровь, смешиваясь с грязью. Лицо горело, от унижения хотелось плакать.

– Тварь! Какая тварь! Ты погляди, кого на груди пригрела! Змею! – орала Чеслава, кружа около Ярины. – Душица! Поди сюда!

Ратники сражались с покойниками, вставшими по воле ведьмы, Вереск лежал в грязи.

– Сестер предала, – шипела вештица, – ради кого? Ради черта и рожи смазливой?! Дурой была, дурой и сдохнешь!

Чеслава выхватила нож из рукава, замахнулась, но вдруг ее смело; Ярина даже понять не успела, что случилось.

Огромный волкодлак тащил вештицу за собой, вцепившись в руку. Он рычал, терзал ее плоть зубами, а Чеслава визжала, как свинья на забое.

Ярина наконец встала и, хромая, подошла к Вереску.

– Зверобой! – прорычал он, отчаянно сплевывая слюну. – Тварь…

– Мы должны ее убить. – Ярина склонилась над Вереском. – Дай мне свой нож.

– Я с тобой пойду! Помоги встать.

Покойники теснили ратников, людей осталось слишком мало. Молнии вспыхивали все реже, вокруг становилось все темнее. Ярина крепче сжала нож.

– Сражаться в темноте царское войско вряд ли сможет, так все и сгинут, если Чеславу не добить, – сказал Вереск.

Они забежали за дом и нашли там волкодлака – он лежал на животе и не двигался.

Ветки затрещали, из кустов Бурая показалась. Она протяжно заревела, и Ярина сразу к ней кинулась.

– Ты куда?! – Вереск побежал следом.

– Она зовет! Веди, веди, милая!

– Подождите меня!

Ярина обернулась и увидела Душицу. Ведьма держала в руке длинную палку, украшенную чудным венком, уверенно шла к ним, будто все сомнения отбросила.

– Бурая чует ее, – сказала Ярина.

– Туда же ваш пес побежал, – сказала Душица. – Пойдемте быстрее, пока она ослабла от укуса ярчука.

Они пробирались по чужим дворам, рвали одежду в кустах малины. Дождь застилал глаза, Ярина то и дело стирала воду с лица и отплевывалась. Бурая впереди бежала, но часто останавливалась, чтобы подождать их.

Вдруг наперерез им кинулся кто-то из темноты, блеснула сталь, Вереск только выкрикнуть успел:

– Свои!

Владлен замер, уставился на него невидящими глазами.