Мститель

Теперь фыркаю уже я — отец никогда не гнушался молодёжного сленга и вполне себе мог поддержать разговор в моём же духе.

Это была одна из миллиона причин, по которой я его чертовски уважал.

— Ну так что, мне на тебя рассчитывать?

— А разве когда-то было по-другому?

Резонно.

Отец сбрасывает вызов, и буквально через считанные секунды мой телефон пиликает звуком входящего сообщения, которое я тут же открываю, чтобы набрать очередной номер.

На этот раз трубку снимают после второго гудка.

— Алло?

Я думал услышать что-то вроде «Следователь Калинин» или «Калинин слушает», а потом вспомнил, что звоню на его личный номер, где он вряд ли ждёт рабочих звонков.

— Валерий Андреевич? — на всякий случай уточняю и получаю в ответ лаконичное «да». — Это Егор Корсаков, может, вы помните…

На том конце провода раздаётся глубокий грудной смех.

— Как же, как же, Егор! Ты по делам звонишь или как?

Беззвучно хмыкаю: с тех самых памятных времён, как я чудом избежал тюрьмы, Валерий Андреевич и мой отец по непонятным причинам сошлись в тесном знакомстве.

— Вообще-то, я хотел узнать кое-какие детали своего дела четырёхлетней давности, если можно.

Калинин крякнул что-то невразумительное и прикрыл трубку ладонью, разговаривая с кем-то.

— Зачем тебе это? — устало спрашивает он.

Где-то внутри начинает разгораться глухое раздражение: если бы мне был нужен жизненный совет, я бы нормально добухал с друзьями, и после четвёртой бутылки даже Шастинский переквалифицировался бы в годного психолога.

— Боюсь, я вынужден настаивать, — с нажимом отвечаю, потому что моя жизнь зависит от грёбаного клочка информации, а этот…

— Хорошо, Егор, я позволю тебе заглянуть туда краем глаза, — неохотно роняет Калинин.

— Да знаю, не маленький, — уже с облегчением выдыхаю. — Спасибо.

До участка доезжаю за пятнадцать минут, и чем ближе оказываюсь, тем чаще ловлю себя на том, что внутренне надеюсь на непричастность Оли."

"На пропускном пункте охранник спросил вместе с паспортом, к кому я приехал, а также причину моего визита, и подозрительно хмыкнул, услышав избитую фразу «по личному вопросу».