Мститель

— Знаешь, это всё равно как если бы я требовал от тебя отчётности за каждое посещение парикмахерской.

Мой взгляд скользит в сторону Кирилла, на лице которого застыла улыбка а-ля «кое-кто влюбился», когда он красноречиво кивает в сторону букета. Я уже открыл было рот, чтобы он узнал о себе много нового, но Романова спасает Шастинский.

— У нас что, сегодня субботник? — задумчиво смотрит он на меня, хотя я вижу, что в действительности он давится смехом.

— Не понял, — вновь хмурюсь я.

— Ну а зачем ещё ты притащил с собой веник? — косит он глаза на мою правую руку, которая уже, наверно, превратила букет в цветочное месиво, и всё-таки ржёт, явно довольный своей «оригинальной» шуткой.

Приходится приложить усилия, чтобы подавить жгучее желание втащить букетом по его роже; наткнувшись на понимающий взгляд Макса, я мысленно вою и просто ухожу, игнорируя подколки, которые иглами летят в мою спину.

Первым делом отправляюсь на поиски Оли; чтобы игра выглядела правдоподобно, мне придётся допустить в свою голову мысль о том, что она мне нравится даже несмотря на то, что она сделала.

Меня всё ещё бесила её двойная игра под названием «я тебя не помню», но я решил не зацикливать на этом внимание, потому что в конечном итоге она узнает о том, как я её ненавижу.

Ловлю себя на мысли о том, что мне хочется завести календарь только для того, чтобы зачёркивать в нём квадратики до дня достижения моей цели.

Замечаю Олю, выходящую из гардероба. Сегодня на ней толстый свитер мятного цвета и светло-голубые джинсы в обтяжку, заправленные в чёрные замшевые сапоги; её волосы забраны в высокий волнистый хвост, на лице — мечтательная улыбка.

Точно такая же расползается и по моим губам, когда я представляю, как разобью её мир к чертям собачьим."

"Девушка тоже замечает меня. Её глаза удивлённо распахиваются, а губы приоткрываются, и я чувствую уже привычное мазохистское желание впиться в них поцелуем. Хмыкаю собственным мыслям, потому что… Чёрт, а почему бы не совместить приятное с полезным? Ведь Оля привлекает меня в физическом плане, так почему я должен отказывать себе же в собственных желаниях?

Она нервно осматривается по сторонам, будто не верит в то, что я смотрю именно на неё.

А зря: при других обстоятельствах я бы уже давно утащил её в свою пещеру и сделал самой значимой частью своей жизни. Её щёки розовеют, когда я начинаю медленно сокращать расстояние между нами, и готов поклясться, что её сердце колотится как сумасшедшее.