Мститель

Напоследок она оглядывается, прежде чем сесть в салон, и вспыхивает, заметив, что я всё ещё за ней наблюдаю.

Двуличная стерва — краснеет будто по щелчку выключателя.

Слышу за спиной гогот парней и автоматически оборачиваюсь: они как раз выходят из универа и топают в мою сторону, а я рад, что они не застали Ольгу. И дело здесь не в стеснении — его я не чувствовал — а в том, что я банально не хотел знакомить её со своими друзьями.

— Чего такой кислый, Ёжик? — лыбится Лёха.

Мляяя, ну вот он когда-нибудь повзрослеет?"

"Очень некстати вспоминаю, как прижимал к себе девчонку, и грудь начинает разрывать от противоречивых эмоций: с одной стороны не получалось отгородиться от того, что меня с какой-то больной маниакальностью тянуло к девчонке, а с другой меня глушил гнев на неё за чуть не испорченную жизнь. Чуть-чуть не считается, конечно, но эту её попытку я должен ей вернуть.

Внутри становиться так гадко из-за себя самого, что хотелось побыть одному — наверно, впервые за всю мою жизнь.

— Ооо, я знаю это выражение лица! — качает головой Кир. — Если я опять узнаю, что ты торчишь в какой-нибудь забегаловке и ищешь себе проблем на свою задницу — видит Бог, твою жизнь ничто не спасёт!

Болезненно хмурюсь, потому что таких вариантов я не рассматривал, но после того, как Романов подкинул такую идею, мозги уцепились за неё с недетской силой.

Но парням об этом знать совершенно не обязательно, так что я киваю с самым невинным видом, и мы разъезжаемся в разные стороны.

Дома паркую машину на подъездной дорожке и хмуро бреду внутрь, на ходу мысленно роясь в баре отца в поисках чего-нибудь подходящего: на приключения меня не тянуло, а вот от возможности расслабиться я не мог отказаться.

Подхожу к бару и вытаскиваю оттуда джин «Бомбей Сапфир»: крепость у него такая, что меня с пары стопок должно унести в астрал и развеять нахрен все побочные мысли.

Впрочем, внутренняя лёгкость появилась уже после первой: то ли я давно не пил, то ли зря сделал это на голодный желудок, который теперь верещал адским голосом и умолял меня потушить пожар, сжигающий не только мысли, но и мои внутренности. Вот только хрен я это сделаю, потому что уж лучше перепаленные внутренности, чем перегоревший предохранитель в голове.