Мститель

Словно в замедленной съёмке я наблюдаю, как распахивается дверь, и предо мной предстаёт… Ну, это как если бы я посмотрела на Яну — абсолютно идентичная девушка. И всё-таки мои глаза пытались отыскать хоть какое-то отличие, отказываясь признавать, что всё это время нас было трое. Но нет, в ней не было ничего, чего не было бы у меня или у Яны — даже маленькая родинка у левого виска на своём месте.

Олеся стояла в домашних тёмно-синих шортах и безразмерном сером нечто, напоминающем футболку; её волосы завязаны в высокий хвост, а выражение лица говорило о том, что она как минимум в шоке.

Казалось, что мы вполне себе можем говорить и без слов — просто достаточно посмотреть в глаза, чтобы понять, о чём думает каждая из нас.

Наконец, Олеся часто моргает и прокашливается.

— Зайдёте? — Ага, вот оно — хоть тембр голоса не тот! Хотя, у нас с Яной он ведь тоже не одинаковый… — Я так понимаю, это надолго…

Не могу сказать, с какой интонацией она это говорила: была ли она по-прежнему зла на нас за что-то, не была рада нас видеть или просто скрывала за безразличием свою боль и одиночество? Интересно, Василиса тоже здесь, или они живут отдельно друг от друга?

Мы прошли в светлую гостиную, которой явно не помешал бы ремонт, как, впрочем, и всей квартире; Олеся плюхнулась в кресло, жестом разрешив нам сесть на старенький диван, и опустила глаза в пол.

— Так, ладно, я уже совершенно не понимаю, что происходит, — подаёт голос Андрей, вырывая меня из раздумий.

Хм, а мне казалось, что Яна ему всё по телефону объяснила…

— Что случилось с Василисой? — спрашиваю я.

Олеся фыркает.

— Тебе так сложно назвать её мамой?

— Нас воспитывали другие люди, если ты не забыла, — едко вставляет Яна, отчего Олеся кривится и отворачивается.

— Конечно, с глаз долой, из сердца вон, — копируя её тон, отвечает она.

— Не мы выбрали себе такую участь! — резонно замечаю.

— А как насчёт забрать меня к себе после смерти мамы?! — истерично взвизгивает Олеся.

Наши с Яной рты широко распахиваются от неожиданности: мы готовы были ко всему, но точно не к такому. Я надеялась поговорить с женщиной, которая дала нам жизнь, возможно, узнать что-то о своих корнях — в конце концов, мы были бы не первой семьёй, в которой несколько родителей.

— Она умерла? — тихо каркаю я.