Мститель

Вот она отставляет пустой стакан в сторону, делает шаг ко мне и обхватывает за шею. Автоматически обнимаю её в ответ, не в силах держать руки подальше, и ловлю её губы на полпути. От того, каким отзывчивым становится её нескованное цепями стеснения тело, буквально срывает крышу, заставляя оттеснить девушку в сторону и прижать своим телом к стене. Я хочу её до полнейшего безумия, до электрических разрядов под кожей, от которых в венах закипает кровь. А Оля даже не собирается облегчать мне задачу: упрямо тянет мою голову на себя, зарывшись пальчиками в волосы, и нетерпеливо прижимается ко мне ближе, хотя ближе уже некуда.

Отстраняю от неё лицо буквально на сантиметр, позволяя ей дышать, потому что она, как и я, напрочь забыла, что ей необходим кислород.

— Ты не хочешь? — тихо спрашивает она, и в её голосе я слышу столько уязвимости, что невольно сжимается сердце.

— Ты же знаешь, что хочу, — не соглашаюсь. — Так сильно хочу, что уже плавятся мозги.

— Тогда почему…

— Потому что сейчас ты пьяна, а я не хочу выслушивать утром, что вместо того, чтобы пользоваться твоей беспомощностью, должен был включить тормоза, — перебиваю её. — В следующий раз, когда ты сможешь адекватно воспринимать ситуацию, и если почувствуешь, что готова, я окажусь так глубоко внутри, что ты будешь чувствовать меня в себе, даже когда я буду не рядом.

Её тело бьёт крупная дрожь.

— Почему?

Хмурюсь, не понимая, что она имеет в виду.

— Что «почему»?

— Почему ты не воспользовался ситуацией?

Мягко беру её лицо в ладони, поглаживая щёки пальцами.

— Потому что люблю тебя, глупая.

Глаза Оли начинают подозрительно блестеть, и она утыкается лицом в мою шею.

— Господи, ты действительно любишь, — произносит она таким тоном, будто только сейчас поняла, что именно я имел в виду, когда говорил ей об этом.

Мне кажется, я никогда не научусь понимать женщин…

Оля крепко обнимает меня за талию, и я чувствую, как в районе правой ключицы намокает моя футболка от её слёз. Успокаивающе глажу девушку по спине, уткнувшись лицом в её волосы на макушке, и впервые за последние сутки расслабляюсь — только так, когда она в доверительном жесте прижимается ко мне всем телом, будто тоже… любит.