Ни слова, господин министр! (СИ)

Стефану не о чем переживать. Я буду лично сопровождать выскородную леди.

Капитан взглянул на меня с некоторой жалостью. Как будто очутиться без магии в покоях его господина не так страшно, как целехонькой угодить в лапы к Родерику Завоевателю.

— Тогда мы проведем педагогический совет завтра у вас, лорд Родерик? Вот девочки-то обрадуются, — махнула головой Летти. — Артура брать не будем.

Глава 39

Через пару часов я сидела за большим круглым столом, князь — там же, на ближайшем ко мне стуле. В нарушение всех правил этикета.

Первый министр изрядно перенервничал. Сначала он утащил меня к себе, не дожидаясь, пока гвардейцы отправятся вон. Оставить их на Летти, возможно, было верным ходом. Однако таскать меня на руках, почти не заботясь о том, заметят нас или нет… Хорошо, что он не забыл накинуть на нас полог.

Потом я удаленно собирала все необходимые вещи из квартиры в Латроке. Составляла списки, пересылала их прислуге. Князь настоял, что там нам с Дейвом появляться опасно.

— Стефан больше не соблюдает даже видимость приличий. Гретхем значительно более защищен, чем ваша городская квартира. Гвардейцы вошли открыто, на законных основаниях, но мы и засекли их тут же. Даже если бы ни вмешалась твоя доблестная подруга, у них не было шансов забрать тебя из школы.

— А почему подошел ты, а не твои люди? Хотел избежать кровопролития? С тобой они побоялись сцепиться.

Родерик обхватил меня за локти и порывисто прижался губами ко лбу. Я слышала, как колотится его сердце. Как после усиленной тренировки по сдерживанию выбросов… или после нескольких поцелуев.

— Я был в столице, когда мне доложили о проходе через внешнюю стену. Потом — через несколько внутренних колец — и до твоего кабинета. Я бросил бессмысленные переговоры с этими муд… стариками из Совета и ринулся сюда.

Представила себе эту картину. Князь, крепко стиснув челюсти, сжимал края внутреннего источника чернильной магии, не давая ему обернуться черной дырой.

— Без раздумий аннигилировал бы их прямо там. На этой стадии конфликта это было бы уже неважно, — бормотал он, целуя меня в висок. — Тремя опасными болванами меньше.