Ни слова, господин министр! (СИ)

Они же, позже, нанесли Оливеру Бланшу семь рваных огненно-воздушных ран, сладить с которыми не смогла даже мама.

Холодный пот выступил на шее сзади. Нападать первой нельзя. Или все-таки стоит? В кабинете, наверняка, спрятаны следящие артефакты князя. Он же почти сразу вычислил приход Санти. Не дергаться… С людьми короля я не сделаю вместе и шага. Даже без сознания.

— Высокородная госпожа Оливия Бланш, — начал тот, который встал чуть ближе к столу. — До вас не были доставлены два личных приглашения Его Величества на завтрашний прием.

Судя по количеству молний на нашивках со мной разговаривал капитан. Он удостоил меня легкого поклона. Однако два нижних чина не утруждались. Они разглядывали меня с откровенным любопытством. Я ведь давно отвыкла, чтобы так пялились.

— Я никуда с вами не пойду. Это исключено. У меня рабочий день, — я приложила столько сил, чтобы ответить непререкаемым тоном, что сама в него поверила. — И завтра точно такой же. Нет никакого закона, который бы заставлял посещать королевские мероприятия. На каком основании Его Величество прибегает к столь беспрецедентным мерам давления. Я выражаю протест. Это раз. Без ордера на арест не двинусь.

Рука уже шарила под столом, пытаясь нащупать «тревожную» кнопку. Она объединяла пункты охраны на территории школы, внешний периметр, связанный с федеральной сетью, и несколько магических очагов в парке. Зажгись они, и о нападении на школу узнают службы местной защиты во всех городках-курортах.

Но нажать я, однако, не отважилась. Если Родерик успеет раньше или с гвардейцами удастся договориться, то я совершенно зря во всеуслышанье объявлю о проблемах школы, связанных с королем.

Капитан снял с ремня продолговатый предмет — нечто среднее между фонариком и дубинкой. Он нарочито поигрывал глушителем в паре метров от меня… Если навести эту штуку на мага, то от нескольких минут до получаса тот не сможет наладить связь с собственными потоками.

Что же, Стефан с удовольствием напомнил мне о том самом дне, когда меня сначала ударили глушителем, а затем бросили перед ним на колени.