Ни слова, господин министр! (СИ)

Оливия смотрела не самый сладкий сон, где горечь мешалась с тревогой. Однако после него, насколько он помнил, внутри останется приятное тепло. Князь со своей стороны был необычайно рад встретить обеих женщин, подаривших ему жизнь. На похороны Робертины он в свое время не успел. Целительница пережила Клавдию ровно на два года.

Он поставил на подоконник темного вестника. Когда Лив проснется, все будет кончено. Кристалл поведает ей, что произошло и сообщит ее новый статус. Для Нахаленки это станет ударом.

Но князь уже видел, на что она способна.

Первым делом его малышка ринется защищать детей, восполнять их энергию. Не забудет и о Стелле.

Где-то в глубине души он рассчитывал, что Лив успела забеременеть. Тогда ее горе не будет сплошь черным. Он и не знал, что ожидание ребенка настолько поглощало женщину. Пора признать, что, дожив до седины, он вообще о многом не догадывался.

Оливия снова заворочалась. Родерик прижался губами к отполированной поверхности камня. Когда послание дойдет до нее, она почувствует его поцелуй.

Темная роза распустится в комнате в последний раз… Маг запретил себе думать дальше. Он позаботился о том, чтобы в первые дни жена не оставалась одна. Потом же ее неминуемо закрутит вихрь забот.

Мужчина бросил на спящую последний взгляд. Как же она хороша. И глупо жалеть о том, что их история оборвалась вот так. За эти дни он получил больше, чем позволял себе в последние годы в самых смелых мечтах.

Родерик наконец вышел из комнаты. Он все сделал правильно. Ее сон продлится почти сутки.

Князь добавил в колбу, откуда Оливия забрала искру памяти, тонкую нить расслабляющей магии.

Одним взмахом Конрад создал портал, ведущий в Говардс и переместился в малый дворец, где укрылась семья брата. Его ждала королева Стелла."

"Окончательное решение пришло к нему после того, как он посмотрел воспоминания Лив о Стефане. Они чуть не свели его с ума. Он не исключал худшего и допускал, что девушка могла быть изнасилована братом сразу после бала.

Об этом говорила сама Лив, — хотя те обрывочные видения можно было списать на ментальное воздействие.

Об этом в последнем письме практически открытым текстом сообщила его мать — но в нем же она давала надежду, что у князя с Оливией имелась некая ночь, о которой он потом забыл. А слова Стефана, что тот залил кровью его невесты свою спальню, — считал ли Родерик их за правду? Король произнес их, чтобы спровоцировать брата. И тогда ему это удалось.

Сейчас же он не просто получил доказательства.