Ни слова, господин министр! (СИ)

При этом третий дернулся и стал пихать гвардейцам зеркальный шарик, который только что достал из кармана. Проекцию внутри него мне было не видно.

— Мне доложили, что я должна утром передать лекарство Ее Величеству Клавдии, я прибыла заранее. Вот ее приглашение. Само снадобье я доставать не буду. Там слишком хрупкое стекло… Я леди Оливия Бланш, крестница королевы-матери и личная целительница великого князя. Требую немедленно убраться и не шуметь.

Махнула перед ними энергетическими браслетами Родерика. Все четверо поморщились, потому что на секунду нас накрыло беременем его магии.

— Леди Бланш, этим вечером стража искала вас по всему городу. Заходили к вам домой. Прошлись по вашим подругам… А вы нас опередили и уже здесь, — ухмыльнулся главный.

На меня уставились четыре черных дула.

— Что вы..

Закончить я не успела. Оказывается, от оглушения на полную мощность можно лишиться сознания.

— Надеюсь, мы не разбили ни одну скляночку. ОН наконец останется доволен, а леди выспится, — захихикал кто-то из темноты.

Глава 96

Оливия Бланш, 18 лет

Меня раздражал какой-то звук, мешал нежиться в объятиях любимого. Князь что-то шептал. Он никогда еще не был со мной так нежен. Мы, кажется, продолжали начатый танец. Но назойливый стук-звон все равно отвлекал.

Я потянулась к Родерику, чтобы обнять его за шею, и ухватила лишь воздух. Застонала от досады. Лопатки болели, косточки пониже талии тоже. Я, что, на полу? Даже толстый ворс ковра, как у шубы, не спас меня от того, чтобы отлежать себе все.

Шепот продолжился. Голос, похожий на голос Родерика, только мягче. Я не узнавала этот язык. Возможно, одно из древних магических наречий, однако они же под строжайшим запретом. Всего одно слово, сказанное с неправильной интонацией, меняло структуру мира. Князь никогда не намекал, что знаком с запретными языками.

А звук я узнала. Это капли. Они падали по одной с интервалом в две-три секунды на какую-то металлическую поверхность. Взглядом я зацепилась за мужские ступни, и окончательно перестала понимать что-либо.

Шепот оборвался. Ступни приблизились. Но выше колен я ничего не видела. Голова налилась свинцом.

— Родерик? — с дурацкой надеждой все же вымолвила я.

Это не мог быть князь. Хотя бы потому, что он ни за что не оставил бы меня лежать вот так.

— Я не люблю, когда нас путают, — сообщил мужчина, усаживаясь рядом на корточки.