Морской лорд. Том 3

Остальные пять пришел сдавать на второй день. На этот раз принимали сразу четыре преподавателя, включая начальника военно-морского цикла капитана первого ранга Гусева. За два дня и без посторонней помощи я осилил то, чему других учили целый семестр, многих так и не выучив. После этого каперанг Гусев не позволит отчислить меня их училища за то, что на удар мне под дыхало нового командира роты капитана третьего ранга Дрожжина я ответил ударом ему в рыло. Имел он дурную привычку бить своих подчиненных, за что ротные холуи величали его Папой.

Наверное, чтобы не так обидно было получать от него оплеухи. Я тоже так называл, но добавлял слово «римский». К сожалению или к счастью, угадал Папуле вскользь по плечу, потому что рядом с нами стояла преподавательница английского языка, которая учила меня четыре года и знала мой характер. Она успела схватить меня за руку. За синяк или свернутый командирский нос меня бы вышибли на раз, никакой начальник военно-морского цикла не помог бы.

Второй отряд валлийских лучников поднялся на стену и разошелся по ее периметру, чтобы держать под обстрелом весь двор.

Первый отряд вместе со мной и Джоном спустился к донжону. Я собирался дождаться, когда на рассвете откроют дверь, чтобы ворваться внутрь и перебить остальных защитников замка. К моему превеликому удивлению дверь в пристройку была приоткрыта. Изнутри доносился громкий храп нескольких человек. Я не учел, что здесь жарче, чем в Англии. Пристройка за день нагрелась так, что превратилась в сауну. Поэтому и оставили дверь на ночь приоткрытой. Как будущему офицеру, мне настойчиво вбивали в голову, что воинские уставы, особенно устав караульной службы, написаны кровью. Сейчас у меня была очередная возможность убедиться в этом. Кровь на этот раз была вражеская.

Сам я не стал пачкать руки, разрешил ребятам показать себя героями. Они бесшумно вскользнули внутрь помещения. Храп прекратился. Кто-то что-то спросонья пробормотал и захлебнулся в собственной крови. По лестнице валлийцы поднялись в холл на втором этаже.

Когда я поднялся туда, там стоял тяжелый запах немытых человеческих тел и свежей крови. Посередине длинного стола стояла глиняный светильник, в котором, воняя горелым буковым маслом, чадил фитилек. Он освещал пространство в диаметре метра два вокруг себя. В круге света была лавка у стены, на которой лежал бородатый мужчина с перерезанным горлом.

Валлийцы тихо поднимались по деревянной лестнице на галерею. Одна из ступенек скрипела каждый раз, когда на нее наступали.