Морской лорд

Едва мы ошвартовались, как подошел чиновник — сутулый малый с таким выражением лица, словно у него болят зубы, и потребовал два пенса в день, а если заплачу сразу за неделю, то шиллинг. Я не знал, сколько мы простоим, поэтому договорились, что буду платить каждый день, и дал ему две монетки.

Утром к пристани повалили покупатели. Я сперва выложил на продажу две кольчуги, самые плохие и, соответственно, дешевые. Они ушли сразу. Купил их купец. Скорее всего, на перепродажу. Третья, бывшая купеческая, досталась аббату — толстому, с красными тонзурой и лицом и полными, презрительно искривленными губами.

Явно брал не себе, потому что на него не налезет. Четвертая кольчуга, принадлежавшая рыцарю, который ждал нас в засаде, и стоившая еще дороже, пролежала до полудня воскресенья, когда ее купил молодой рыцарь — парнишка лет шестнадцати. Он пришел вместе с человеком, каких в Киевской Руси называли дядьками — старым опытным солдатом, который воспитал и обучил ратному делу сына своего господина. Дядька осмотрел кольчугу, спросил цену, и они пошли дальше. Потом вернулись, и заговорил молодой рыцарь. Вместо того, чтобы поторговаться, он долго перечислял, чем она плоха.

— Если у тебя не хватает на нее денег, отойди и не мешай другим, — предложил я, хотя других покупателей как раз и не было."

"Видимо, попал в цель, потому что молокосос покраснел.

— Если бы ты был рыцарем, ты бы ответил за свои слова! — надменно произнес он.

Дядька пытался урезонить молодого петушка, но не успел.

Из того слова вылетали быстрее, чем думал.

— Я — рыцарь, — спокойно возразил ему, — и всегда отвечаю за свои слова.

Наступила пауза. Как понимаю, ему даже не в чем было драться со мной. Разве что дядьку вместо себя выставит.

— Сколько у тебя денег? — спросил я.

Он посмотрел на меня, ожидая издевки. Дядька, стараясь, чтобы никто не увидел, толкнул его: говори! Теперь молодой рыцарь прислушался к совету учителя, тихо назвал сумму. Не хватало пять шиллингов. Мы вряд ли дождемся покупателя на эту кольчугу, а моей команде надо было много чего купить по заявкам многочисленной родни.

— Забирай, — сказал я. — Пять шиллингов отдашь, когда будут.

— Спасибо, сеньор! Клянусь честью, я верну долг! — отдавая серебро и забирая кольчугу, воскликнул он с юношеским задором. — Ты — настоящий рыцарь!

Самую дорогую кольчугу с бронзовым крестом на груди и шоссы я решил на выставлять на продажу. За оставшиеся полдня покупатель на нее вряд ли найдется.