Морской лорд

Все-таки мы проскакиваем его, убираем и фок и ждем, когда вражеское судно догонит нас. Это не военный корабль, а агрессивный купец, решивший воспользоваться случаем. И попался: его палуба устелена трупами.

Неф, потеряв скорость, ложится бортом к ветру. Он кренится на волнах, показывая, распростертые на палубе тела. Мы поворачиваем к нему, поднимаем фок и курсом крутой бейдевинд режем ему нос, проходя метрах в двадцати. Нам становятся видны спрятавшиеся за дальний фальшборт люди. Летит несколько стрел — и на палубе теперь одни трупы.

Делаем поворот оверштаг и приближаемся к нефу, спуская паруса. Медленно, по инерции, начинаем продвигаться вдоль его борта. Летят «кошки», матросы хватаются за привязанные к ним лини и подтягивают нас к нефу или его к нам. Кое-кто из них видел такие суда в Честере, но для большинства неф в диковинку, особенно мачты с длинными реями, наклоненные к дальнему от нас борту.

— Не расслабляться! — приказываю я.

Четверо человек устанавливают сходню. Неф сидит чуть ниже.

Я, вынув из ножен палаш, перехожу по сходне на борт нефа. Следом идут Умфра и Джон с копьями наготове. Остальные стоят с луками, готовые поразить любого, кто пошевелится. Сейчас самый ответственный момент. Если есть кому защищаться, то должны броситься в атаку.

На палубе нефа лежит десятка два тел. Еще по несколько на фор— и ахтеркастелях. И когда мы успели столько намолотить?! Возле каждого трупа растекается кровь. У одного большеголового брюнета с головы слетел шлем, который перекатывается к фальшборту, а когда судно кренится на другой борт, возвращается к бывшему хозяину.

Но тому больше ничего не надо. Он уже получил сполна: из спины защищенной кольчугой, торчит острие стрелы с окровавленным наконечником и древком.

Полуют у нефа двухдечный. Дверь с палубы вела в двухсекционную каюту, разделенную тонкой перегородкой на большую часть левого борта и меньшую правого. В левой на широкой кровати, застеленной простыней, что в этих краях было редкостью, и с двумя подушками с льняных наволочках, лежал наискось иудей с длинными кучерявыми или завитыми волосами, толстым носом и вывороченными губами.

Конический шлем с красной метелочкой, приделанной к острию, лежал рядом. На иудее был чешуйчатый доспех поверх кольчуги с короткими рукавами. Поэтому до сих пор живой. Стрела попала в грудь чуть выше сердца. Насколько глубоко вошла в тело — не могу сказать, потому что обломана, но, видимо, не очень. Или иудей очень живучий.